Библиотека

Теология

Конфессии

Иностранные языки

Другие проекты







Ваш комментарий о книге

Фрейджер Р., Фэйдимен Д. Теории личности и личностный рост

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава 27. Ганс Айзенк и факторная теория типов

Д. Чернышев

Английский ученый немецкого происхождения Ганс Айзенк (Hans Eysenck) вошел в историю психологии как создатель четырехуровневой иерархической модели человеческой личности.Подобно Р. Кэттеллу, Айзенк пользовался для своих построений математическим аппаратом факторного анализа, однако его подход отличался от подхода Кэттелла по нескольким важнейшим пунктам. Во-первых, он применял гипотетико-дедуктивный (hypothetico-deductive)метод обработки материала, перед тем как использовать факторный анализ. Во-вторых, он выделял не 35 черт, а только три базовых типа (types).В третьих, считал факторный анализ лишь одним из способов нахождения ответа на важнейшие вопросы, касающиеся теории личности.
В наибольшей степени на теорию личности Айзенка повлияли взгляды трех ученых: Сирила Берта (Cyril Burt), Чарльза Спирмэна (Charles Spearman) и Ивана Павлова. Берт, профессор Айзенка, и Спирмэн, лекции которого он посещал, показали ему, что психометрические методы являются наилучшим способом исследования личных качеств. От Павлова, которого он никогда не встречал лично, Айзенк получил знания о биологических основах личностных структур (Cohen, 1977). Таким образом, теория Айзенка включает в себя сильный психометрический и биологический компоненты.
Популярность Айзенка обусловливается не только его теоретическими построениями и блистательными достижениями на поприще психиатрии, но и склонностью к полемике. Его готовность вступать в споры стала легендой. В начале 50-х годов Айзенк обескуражил многих психологов, а также и врачей других специальностей своим заявлением о том, что нет никаких доказательств более высокой эффективности психотерапии по сравнению со спонтанной ремиссией. Иными словами, те люди, которые не получают никакого лечения, выздоравливают не менее часто, чем те, кто подвергается дорогостоящей, болезненной и длительной психотерапии с участием квалифицированных психологов и психоаналитиков (Eysenck, 1952).
«Я обычно был против истеблишмента в угоду мятежникам. Я склонен думать, что по этим пунктам большинство ошибалось, а я прав» (Eysenck, 1982, р. 298).
Айзенк был глубоко убежден в в том, что черты личности и типы определяются прежде всего наследственностью. В начале 70-х годов он принял участие в знаменитой дискуссии о наследуемости интеллекта, выступив в защиту Артура Дженсена (Arthur Jensen), который настаивал на том, что коэффициент интеллекта (IQ) не повышается благодаря целенаправленному социальному воздействию, а в большой степени предопределен генетически. Книга Айзенка «Спор о коэффициенте интеллекта» (TheIQArgument,1971) настолько не соответствовала общепринятым взглядам, что в Соединенных Штатах «книготорговцы боялись, что их магазины подожгут, если они осмелятся продавать эту книгу, известные „либеральные“ газеты отказывались упоминать ее, и в результате в стране свободы слова было почти невозможно узнать о существовании книги или купить ее» (Eysenck, 1980, р. 175).
В истории психологии Айзенк останется блестящим полемистом и создателем оригинальной иерархической теории личности.

Биографический экскурс.

Ганс Юрген Айзенк (Hans Jurgen Eysenck) родился 4 марта 1916 года в Берлине. Его мать, Рут Вернер, была талантливой актрисой и впоследствии стала звездой немого кино. Отец, Антон Эдвард Айзенк, также был актером и певцом. Впоследствии ученый вспоминал, что «чувствовал очень мало внимания со стороны родителей, которые развелись, когда мне было 4 года, и не испытывали особо горячих чувств ко мне, я же платил им тем же» (1990а, р. 40). Родители развелись, когда Гансу было два года, и мальчик остался жить с бабушкой со стороны матери. Она тоже когда-то работала в театре, но ее многообещающая оперная карьера прекратилась из-за трагической потери голоса. Айзенк писал, что его бабушка была «самоотверженной, заботливой, бескорыстной и вообще слишком хорошей для этого мира» (р. 40). Хотя бабушка была ревностной католичкой, родители Айзенка не были религиозны, и сам Ганс вырос без всякого формального религиозного руководства.
Вспоминая детство, Айзенк всегда подчеркивал свободу, которой пользовался. Никто из родителей не контролировал его действия, бабушка тоже была весьма снисходительна. Два примера служат хорошей иллюстрацией такого свободного воспитания. В первом случае отец купил Гансу велосипед и обещал научить его кататься. «Он привел меня на вершину холма, сказал мне, что я должен сесть на седло и нажимать на педали, а затем ушел по своим делам... предоставив мне обучаться самостоятельно» (Eysenck, 1990c, р. 12). Второй памятный случай произошел, когда подросток Ганс заявил своей бабушке, что собирается купить сигареты, ожидая, что она запретит ему это делать. Однако бабушка ответила: «Если тебе это нравится, делай как хочешь» (р. 14).
Выросший в обстановке полубогемной свободы, юный Ганс не терпел тоталитаризма в любом его проявлении. Он часто задирал своих учителей, особенно тех, кто получил образование в военных учебных заведениях. Айзенк был очень скептично настроен относительно знаний, которые они могут ему дать, и далеко не всегда отказывался от возможности смутить их своим превосходством в знаниях. В своих воспоминаниях он описывал себя как «ханжу и педанта... который не выносил дураков (и даже просто ординарных людей)» (Eysenck, 1990, р. 31).
Тяжелые времена, наступившие после Первой мировой войны: лишения, астрономическая инфляция, массовая безработица и угроза голода с приходом Гитлера к власти, казалось бы, отошли в прошлое. В стране начался экономический подъем, были необходимы ученые и специалисты. Однако когда талантливый юноша, закончив школу, был намерен поступать в Берлинский университет, чтобы изучать физику, то был поставлен перед фактом: непременным условием его принятия является вступление в нацистскую тайную полицию. Эта идея показалась ему столь отвратительной, что Айзенк решил покинуть Германию, позднее написав об этом: «Я знал, что для меня нет будущего на моей несчастной родине» (Eysenck, 1982, р. 289).
Столкновение с фашизмом и последующие схватки с левыми радикалами навели Айзенка на мысль, что черта жесткости мышления или авторитаризма одинаково характерна для обоих концов политического спектра. Впоследствии он нашел научное подтверждение этой гипотезы, обнаружив в одном из своих исследований, что хотя коммунисты являются радикалами, а фашисты — консерваторами, с точки зрения одной из характеристик личности, а именно жесткости мышления/терпимости, эти группы подобны друг другу. Обе они показывали больший уровень авторитаризма, жесткости и нетерпимости к чужому мнению, чем контрольная группа (Eysenck, 1954).
В возрасте 18 лет Айзенк покинул Германию и поселился в Англии, где он решил поступил в Лондонский университет на факультет психологии, где в 1938 году получил степень бакалавра. С его поступлением связана поистине анекдотическая история. Первоначальный выбор специальности был сделан Айзенком еще в Берлине — в пользу физики. Однако случайное событие изменило течение его жизни, а впоследствии — и всю историю психологии. Для поступления в университет надо было сдать вступительный экзамен, к которому Айзенк готовился в течение года, занимаясь в коммерческом колледже. Сдав в 1935 году экзамен, он был уверен, что поступил в университет на отделение физики. Однако оказалось, что он по ошибке сдал не тот экзамен и не имеет права слушать физический курс. Вместо того чтобы ждать еще год, он поинтересовался, нет ли какого-нибудь другого курса, к которому он мог бы быть допущен. Когда Айзенку сказали, что он может изучать психологию, тот якобы спросил: «Что такое эта психология?» (Eysenck, 1982, р. 290).
Получивший в 1940 году степень доктора философии и к этому времени уже два года женатый на Маргарет Дэвис, канадке, которая окончила в Лондонском университете факультет математики, Айзенк оказался в Англии на положении «враждебного иностранца». Он не был интернирован, но и не смог принять участие в войне против ненавистного ему фашизма. Вместо этого, не имея никакой психиатрической и клинической практической подготовки, он начал работать в Особом госпитале Милл-Хилл (Mill Hill Emergency Hospital), занимаясь пациентами, страдавшими от различных психиатрических симптомов, включая тревожность, депрессию и истерию. Однако традиционные категории клинической диагностики не удовлетворяли Айзенка. Используя факторный анализ, он обнаружил, что все традиционные диагностические группы можно описать с помощью двух основных личностных факторов: невротизма и экстраверсии/ интроверсии. Эти теоретические изыскания привели к публикации его первой книги «Измерения личности» (DimensionsofPersonality,Eysenck,1947). После войны Айзенк стал директором психиатрического отделения больницы Модсли и несколько позже — преподавателем Лондонского университета.
Считая уровень английской клинической психологии недостаточно высоким, в 1949 году Айзенк отправился в Северную Америку, чтобы познакомиться с психологическими программами Соединенных Штатов и Канады. В 1949—1950 годах он работал в качестве приглашенного профессора в университете штата Пенсильвания, но большую часть времени в этот период он провел, путешествуя по США и Канаде и изучая существующие программы клинической психологии, которые он нашел полностью ненаучными (Eysenck, 1980, 1990 с).
Вернувшись в Англию, Айзенк развелся со своей первой женой и 30 октября 1950 года женился на Сибил Ростал, психологе, дочери знаменитого скрипача, с которой он познакомился во время своей поездки в Филадельфию. Ганс и Сибил Айзенк опубликовали несколько совместных книг и произвели на свет троих сыновей и дочь. Сын Айзенка от первого брака, Майкл, в настоящее время — широко печатаемый автор статей и книг по психологии.
В Лондонском университете Айзенк основал отделение клинической психологии, а с 1955 по середину 80-х годов был профессором Института психиатрии. Кроме того, вплоть до своей отставки в 1983 году, он занимал посты главного психиатра Королевского госпиталя Модсли и знаменитой психиатрической больницы Бедлам. После этого он продолжал работать в Лондонском университете в качестве профессора в отставке (professor emeritus) до самой своей смерти от рака 4 сентября 1997 года. В последние годы жизни Айзенк, как и раньше, занимался различными вопросами психологии личности, включая творчество и творческие способности (Eysenck, 1993, 1995), а также влияние поведения на развитие раковых и сердечных заболеваний (Eyesenck & Grossarth-Maticek, 1991).
Еще в Соединенных Штатах Айзенк начал работать над своей самой знаменитой книгой «Структура человеческой личности» (TheStructureofHumanPersonality,1952b), в которой он обосновал эффективность факторного анализа как лучшего метода представления известных фактов, касающихся личности. Всего же по количеству опубликованных трудов Айзенк превзошел даже Кэттелла. Кроме почти 800 журнальных статей и отдельных глав, он написал более 75 книг, некоторые из них вышли под броскими, рассчитанными на публику заголовками, такими, как «Польза и вред психологии» (UsesandAbusesofPsychology,1953), «Смысл и бессмысленность в психологии» (SenseandNonsenseinPsychology,1956), «Факты и вымысел в психологии» (FactandFictioninPsychology,1965), «Психология — наука о людях» (PsychologyIsAboutPeople, 1972 b), «Вы и невроз» (YouandNeurosis,1977 b), «Секс, жестокость и средства массовой информации» в соавторстве с Д. К. Б. Найесом (D. K. B. Nias) (Sex, ViolenceandtheMedia,1978), «Курение, свойства личности и стресс» (Smoking, PersonalityandStress,1991 с) и «Гений: естественная история творческой одаренности» (Genius: TheNaturalHistoryofCreativity,1995).

Иерархическая модель.

Ядром теории Айзенка является разработанная им концепция того, что элементы личности располагаются иерархически. Айзенком была построена четырехуровневая иерархическая система организации поведения.
Нижний уровень — специфические действия или мысли (specificactsorcognitions),индивидуальный способ поведения или мысли, которые могут быть, а могут и не быть характеристиками личности. Например, мы можем представить себе студента, который начинает рисовать в своей тетради геометрические узоры, если у него не получается выполнить задание. Но если его конспекты не изрисованы вдоль и поперек, мы не можем утверждать, что такое действие стало привычным.
Второй уровень — это привычные действия или мысли (habitualactsorcognitions),то есть реакции, которые при определенных условиях повторяются. Если студент постоянно с упорством трудится над заданием до тех пор, пока не получает решение, такое поведение становится его привычной реакцией. В отличие от специфических реакций, привычные реакции должны появляться достаточно регулярно или быть последовательными. Привычные реакции выделяются посредством факторного анализа специфических реакций.
Третий уровень в сформулированной Айзенком иерархии занимает черта (trait).Айзенк (1981) определял черту как «важное, относительно постоянное (semi-permanent) личное свойство» (р. 3). Черта формируется из нескольких взаимосвязанных привычных реакций.Например, если студент имеет привычку всегда выполнять задания в классе и всякую другую работу также не бросает, пока не закончит ее, то можно сказать, что он обладает чертой настойчивости. Поведенческие характеристики уровня черт получаются с помощью факторного анализа привычных реакций, и черты «определяются в смысле наличия значительной корреляции между различными вариантами привычного поведения» (Eysenck, 1990, р. 244). Большинство из 35 нормальных и аномальных первичных основных факторов Кэттелла принадлежат к третьему уровню (уровню черт) организации поведения, чем и объясняется тот факт, что Кэттелл выделил намного больше личностных факторов, чем Айзенк.
Четвертый, высший уровень организации поведения, — это уровень типов (types), или суперфакторов (superfactors). Тип формируется из нескольких связанных между собой черт. Например, настойчивость может быть связана с чувством своей неполноценности, плохой эмоциональной приспособленностью, социальной робостью и еще несколькими чертами, которые все вместе образуют интровертный тип (introvertedtype).
«Привычные реакции — это специфические реакции, лишенные своего случайного компонента и образующие специфические факторы; черты — это система специфических реакций, без учета случайной и специфической дисперсии, тип — это система специфических реакций, исключающих случайные, специфические и групповые отклонения.»
Четыре уровня организации поведения схематически изображены на рис. 27.1.

Рис. 27.1. Организация поведения в виде специфических действий, привычных реакций, черт и типов. Кроме настойчивости и социальной робости, в формирование типа интроверсии вносят вклад и другие черты, такие как чувство собственной неполноценности, низкая активность и серьезное отношение к жизни

Типы.

В ранних исследованиях Айзенк выделял только два общих типа или суперфактора: экстраверсию (Extraversion)тип (E) и нейротизм(Neuroticism) тип (N) (Eysenck, 1947, 1952). В дальнейшем он определил третий тип — психотизм (Psychoticism) (P), хотя и не отрицал «возможность того, что впоследствии будут добавлены еще какие-то измерения». Айзенк рассматривал все три типа как части нормальной структуры личности. На рис. 27.2 изображена иерархическая структура факторов Айзенка — P, E и N.

Рис. 27.2. Иерархическая структура факторов (P) — психотизм, (E) — экстраверсия/интроверсия и (N) — нейротизм (Источник: схема «Биологические измерения личности» из Handbook of personality: Theory and research, H. J. Eysenck, L. A. Pervin (Ed.). p. 244-276. New-York: Guilford Press. Перепечатывается с разрешения Guilford Press).
Все три типа биполярны, и если на одном конце фактора E находится экстраверсия, то противоположный полюс занимает интроверсия (Introversion). Точно так же фактор N включает в себя нейротизм на одном полюсе и стабильность (Stability)на другом, а фактор P содержит на одном полюсе психотизм,на другом — сильное «супер-Я» (Superegostrenght).Биполярность факторов Айзенка не подразумевает принадлежность большинства людей к одному или другому полюсу. Распределение характеристик, относящихся к каждому типу, скорее, бимодальное, чем унимодальное. Например, распределение экстраверсии очень близко к нормальному, подобно распределениям уровня интеллекта и роста. Большинство людей оказываются в центре холмообразного распределения; таким образом, Айзенк (1994с) не считал, что людей можно разделить на несколько взаимоисключающих категорий.
Айзенк применял дедуктивный метод научного исследования, начиная с теоретических построений, а затем собирая данные, логически соответствующие этой теории. Как мы уже указывали, теория Айзенка основана на использовании методик факторного анализа. Сам он, однако, утверждал, что одних только абстрактных психометрических изысканий недостаточно для измерения структуры свойств человеческой личности и что черты и типы, полученные с помощью факторно-аналитических методов, слишком стерильны и им нельзя приписывать никакого значения до тех пор, пока не доказано их биологическое существование.
Айзенком было установлено четыре критерия для идентификации факторов. Во-первых, должно быть получено психометрическое подтверждение существования фактора. Естественное следствие из этого критерия — фактор должен быть статистически достоверным и проверяемым. Другие исследователи, принадлежащие к независимым лабораториям, также должны быть способны получить этот фактор. Второй критерий — фактор должен обладать свойством наследования и удовлетворять установленной генетической модели. Этот критерий исключает из рассмотрения выученные характеристики, такие, как, например, умение подражать голосам известных людей или политические и религиозные убеждения. Третье — фактор должен иметь смысл с точки зрения теории.Последний критерий существования фактора — это его социальная уместность (socialrelevance),то есть нужно показать, что математически выведенный фактор имеет отношение (не обязательно строго причинное) к социальным явлениям, например, таким, как злоупотребление наркотиками, склонность попадать в неприятные ситуации (accident proneness), выдающиеся достижения в спорте, психотическое поведение, преступность и т. д.
Айзенк утверждал, что каждый из выделенных им типов отвечает этим четырем критериям идентификации личностных характеристик.
Во-первых, есть строгие психометрические доказательства существования каждого фактора, особенно это относится к факторам E и N. Фактор Р (психотизм) появился в работах Айзенка позже, чем первые два, и для него пока еще нет столь же достоверных подтверждений со стороны других ученых. Экстраверсия и нейротизм (или тревожность) — основные типы или суперфакторы почти во всех факторно-аналитических исследованиях свойств личности. Например, Ройс и Пауэлл провели сравнение факторов E и N Айзенка с чертами второго порядка Кэттелла и обнаружили, что фактор E (экстраверсия) Айзенка сравним с фактором QI (эксвия/инвия) Кэттелла, а фактор N (нейротизм) очень похож на фактор Кэттелла QII (тревожность).
«Возможно, из всех факторных аналитиков, которых вы знаете, я меньше всего являюсь таковым. Я рассматриваю факторный анализ как полезное дополнение, метод, в некоторых случаях неоценимый, но который мы должны откладывать в сторону так скоро, как только возможно, чтобы быть способными непредвзято определить факторы и просто понять, что они означают» (Evans, 1976, р. 259).
Во-вторых, Айзенк доказывал, что существует строгая биологическая основа каждого из этих трех суперфакторов. В то же время он заявлял, что такие черты, как социальное соответствие (agreeableness) и совестливость (conscientiousness), входящие в «Большую пятерку» таксономии (John, 1990), не имеют под собой биологической основы.
В-третьих, все три типа, особенно E и N, имеют смысл теоретически. Юнг, Фрейд и другие теоретики отмечали, что такие факторы, как экстраверсия/интроверсия и тревожность/эмоциональная стабильность, оказывают значительное влияние на поведение. Нейротизм и психотизм не являются свойствами исключительно патологических индивидуумов, хотя психически больные действительно показывают более высокие оценки по шкале, измеряющей эти два фактора, чем нормальные люди. Айзенк предлагал теоретическое обоснование фактора P (психотизм), построенное на гипотезе, что характеристики психического здоровья в основной массе людей распределены непрерывно. На одном конце холмообразного распределения находятся такие исключительно здоровые качества, как альтруизм, хорошая социальная приспособленность и сопереживание, а на другом конце — такие свойства, как враждебность, агрессивность и склонность к шизофреническим реакциям. Человек по своим характеристикам может находиться в любой точке этой непрерывной шкалы, и никто не будет воспринимать его как психически больного. Айзенк, однако, разработал диатезисно-стрессовую модель (diathesis-stressmodel)возникновения психических заболеваний, согласно которой некоторые люди более уязвимы для болезни, поскольку у них есть какая-либо генетическая или приобретенная слабость, делающая их более предрасположенными к психическому заболеванию. Предрасположение (диатезис) вместе со стрессовой ситуацией порождают психотические проявления. Айзенк предполагает, что люди, чьи характеристики располагаются ближе к здоровому краю P-шкалы, будут устойчивы по отношению к психотическим срывам даже в периоды сильного стресса. С другой стороны, у тех, кто ближе к нездоровому краю, даже минимальный стресс может вызвать психотическую реакцию. Иными словами, чем выше показатель психотизма, тем менее сильное стрессовое воздействие необходимо для возникновения психотической реакции.
В-четвертых, Айзенк неоднократно демонстрировал, что его три типа связаны с такими социальными вопросами, как наркотики (Eysenck, 1983), сексуальное поведение (Eysenck, 1976), преступность (Eysenck, 1964; Eysenck & Gudjonsson, 1989), профилактика рака и сердечных болезней (Eysenck, 1991 b, 1991 с; Grossart-Maticek, Eysenck, & Vetter, 1988) и творчество (Eysenck, 1993).
«Генетически наследуемой является предрасположенность человека поступать и вести себя определенным образом при попадании в определенные ситуации» (Eysenck, 1982, р. 29).
Все три суперфактора — экстраверсия, нейротизм и психотизм — в большой степени зависят от генетических факторов. Айзенк (1990 а) утверждал, что примерно три четверти вариации каждого из трех суперфакторов объясняется наследственностью и только около одной четверти — условиями окружающей среды. Он собрал множество доказательств значительности биологического компонента в формировании личности. Во-первых, почти идентичные факторы были обнаружены у людей по всему миру «от Уганды и Нигерии до Японии и континентального Китая, от капиталистических стран Западной Европы и Американского континента до государств Восточного блока, таких как Советский Союз, Венгрия, Чехословакия, Болгария и Югославия» (Eysenck, 1990a, р. 245-246). Во-вторых, доказано, что положение человека относительно трех измерений личности имеет тенденцию сохраняться длительное время. И в-третьих, изучение пар близнецов показало, что однояйцевые близнецы демонстрируют значительно более близкие характеристики, чем разнояйцевые близнецы одного пола, выросшие вместе, что может служить подтверждением определяющей роли генетических факторов в проявлении индивидуальных различий между разными людьми.
Айзенк разработал четыре личностных опросника, предназначенных для измерения суперфакторов. Первый из них, Личностный опросник Модсли (Maudsley Personality Inventory), или MPI, позволял оценить только E и N и давал некоторое ненулевое значение корреляции между этими двумя факторами. По этой причине Айзенк разработал другой инструмент — Личностный опросник Айзенка (Eysenck Personality Inventory), или EPI. Опросник EPI содержит отдельную шкалу лжи (L), чтобы исключить намеренный обман, но гораздо более важно, что факторы нейротизма и экстраверсии, полученные из этого опросника, являются независимыми, с корреляцией, близкой к нулю. EPI был все еще двухфакторным опросником, поэтому впоследствии Айзенки (1975) опубликовали свой третий личностный тест, а именно — новый Личностный опросник Айзенка (Eysenck Personality Questionnaire), или IPQ, который представлял собой переработанный опросник EPI и включал шкалу психотизма (P). Последующая критика, относящаяся к шкале (P), привела к появлению еще одной редакции опросника под названием Пересмотренный личностный опросник Айзенка (Eysenck Personality Questionnaire-Revised).
Экстраверсия/Интроверсия
Первый тип (суперфактор), выделенный Айзенком, носит название экстраверсия/интроверсия. Термин «экстраверсия», вместе с противоположным ему термином «интроверсия», имеет неодинаковое значение у разных теоретиков. Скажем, Юнг выделял два достаточно широких типа личности, называя их «экстравертность» и «интровертность». Его определение этих категорий несколько отличается от общепринятого понимания. Юнг считал экстравертами людей, имеющих объективный и непредвзятый взгляд на вещи, тогда как интроверты в его теории — это те, кому свойственно очень субъективное или индивидуальное восприятие мира. Концепция экстравертности/интровертности Айзенка ближе к общепринятой. Экстравертный тип характеризуется, в первую очередь, общительностью и импульсивностью, но также легкостью, оживленностью, остроумием, оптимизмом и другими чертами людей, которые получают удовольствие от общения с другими.
Интроверты характеризуются чертами, противоположными тем, которые можно найти у экстравертов. Их можно описать как людей тихих, пассивных, необщительных, скрытных, задумчивых, пессимистичных, миролюбивых, здравомыслящих и хорошо контролирующих свое поведение. Однако, согласно Айзенку, принципиальные различия между экстраверсией и интроверсией не поведенческие, а, скорее, биологические или генетические по природе.
Айзенк считает, что главная причина различий между экстравертами и интровертами — уровень возбужденности коры головного мозга (corticalarousallevel)психологический фактор, являющийся в основном наследственным, а не выученным. Поскольку этот уровень у экстравертов ниже, чем у интровертов, их сенсорный порог выше, и поэтому они менее чувствительны к сенсорным стимуляциям. Для интровертов, наоборот, характерен более высокий уровень возбужденности коры головного мозга и, следовательно, более низкий сенсорный порог, они сильнее реагируют на сенсорные стимуляции. Чтобы достичь оптимального уровня стимуляции, интроверты, чей сенсорный порог от рождения является низким, избегают ситуаций, которые могут вызвать слишком сильное возбуждение. Поэтому они стараются не участвовать в бурных социальных событиях, не любят такие вещи, как катание на лыжах с высокой горы, управление дельтапланом, соревновательные виды спорта, им не нравится руководить обществом или женским клубом и подшучивать над своими друзьями.
С другой стороны, поскольку экстраверты имеют сравнительно низкий уровень возбужденности коры головного мозга, оптимальным для них является более высокий уровень сенсорной стимуляции. Поэтому экстраверты гораздо чаще принимают участие в возбуждающей и стимулирующей деятельности. Они могут получать удовольствие от таких занятий, как покорение высоких гор, парение в небе на дельтаплане, быстрая езда на автомобиле, выпивка или курение марихуаны. В дополнение к этому, Айзенк предполагал, что экстраверты, в отличие от интровертов, раньше начинают свою сексуальную жизнь, более часто занимаются сексом, чаще меняют партнеров, более свободны в отношении выбора позиций и различных типов сексуального поведения и склонны дольше предаваться любовной игре перед половым актом. Так как уровень возбужденности коры головного мозга у экстравертов ниже, они быстрее привыкают к сильным стимулам (сексуальным или другого типа) и со временем все меньше и меньше реагируют на один и тот же стимул, тогда как интроверты менее склонны испытывать скуку и потерю интереса, долгое время занимаясь одним и тем же человеком.
Нейротизм/Стабильность
Нейротизм (N) — второй тип, выделенный Айзенком. Как и экстраверсия/интроверсия, фактор N имеет сильную наследственную составляющую. Айзенк привел примеры нескольких научных исследований, в которых есть доказательства генетического происхождения таких невротических черт, как тревожность, истерия и вынужденные действия. К тому же он обнаружил, что относительно склонности к антисоциальным и асоциальным вариантам поведения, таким, как подростковые преступления, детские поведенческие нарушения, алкоголизм и гомосексуализм, однояйцевые близнецы гораздо меньше различаются между собой, чем разнояйцевые близнецы.
Люди с высоким показателем невротизма часто имеют склонность слишком сильно эмоционально реагировать на возбуждение и с трудом возвращаются в нормальное состояние. Они часто жалуются на такие физические недомогания, как головная боль или боль в спине, а также на не очень определенные психологические проблемы, такие, как волнение и тревожность. Нейротизм, однако, совсем не обязательно подразумевает невроз в традиционном смысле этого слова. Человек может показывать высокий уровень нейротизма и быть свободным от каких бы то ни было ослабляющих невротических симптомов. Тем не менее, согласно диатезисно-стрессовой модели Айзенка, люди с высоким уровнем фактора N более подвержены риску заболеть неврозом в стрессовой ситуации, чем люди с более низким уровнем того же фактора.
Так как разные уровни нейротизма могут комбинироваться с различными показателями по шкале экстраверсии, невротическое поведение нельзя описать каким-либо единичным синдромом. Факторно-аналитическая техника Айзенка предполагает независимость типов, то есть ось невротизма расположена под прямым углом к оси экстраверсии (взаимная корреляция равна нулю). Поэтому разные люди могут демонстрировать одинаково высокие показатели по шкале N, но при этом у них будут проявляться очень различные симптомы, в зависимости от уровня экстраверсии или интроверсии. На рис. 27.3 изображена ось экстраверсии/интроверсии, расположенная под прямым углом к оси нейротизма, корреляция этих факторов равна нулю. Предположим, что A, B и C имеют одинаковые показатели нейротизма, но занимают три различные позиции на шкале экстраверсии. Для A — интровертного невротика — характерны тревожность, депрессия, фобии и симптомы вынужденного поведения; B — не интроверт и не экстраверт, ему, скорее, свойственны истерия (невротическое расстройство, связанное с эмоциональной нестабильностью), внушаемость и соматические симптомы; C — экстравертный невротик, скорее всего, будет демонстрировать психопатические качества, такие, как криминальные наклонности и отклонения в поведении. Рассмотрим также A, D и E, которые одинаково интровертны, но различаются по уровню эмоциональной стабильности: A — интровертный невротик, описанный выше; D — также интроверт, но он не является ни ярко выраженным невротиком, ни исключительно стабильной личностью; E — крайне интровертен и эмоционально устойчив.

Рис. 27.3. Двухмерная диаграмма, описывающая несколько крайних значений по шкалам E и N Айзенка
На рис. 27.3 изображены несколько вариантов комбинаций личных свойств, в каждом из которых есть, по крайней мере, одно экстремальное значение. Характеристики большинства людей, конечно, располагаются ближе к центру диаграммы. По мере продвижения точки к внешним границам диаграммы, расположение, которое она описывает, встречается все реже и реже, точно так же, как значения случайных величин, отмеченные точками на краях холмообразной кривой нормального распределения, гораздо менее вероятны, чем значения, близкие к средней точке.
Психотизм/Суперэго
Айзенк видит психотизм (P) как унитарную концепцию, в отличие от таких отдельных и независимых психических болезней, как шизофрения, маниакально-депрессивный психоз и т. п. К тому же психотизм/суперэго — это переменная с непрерывной областью изменения, имеющая близкое к нормальному распределение. Люди с высокими показателями по шкале P часто эгоцентричны, холодны, любят спорить, агрессивны, импульсивны, враждебно настроены к окружающим, подозрительны и антисоциальны. Те, кто показывает низкий уровень психотизма (более сильное «супер-Я»), склонны сопереживать, заботиться о других, сотрудничать и хорошо социально приспособлены.
Люди с высокими показателями по шкале P генетически более уязвимы, чем те, кто имеет относительно низкие показатели. То есть человек с высоким уровнем психотизма не обязательно страдает от психозов, но ему свойственна высокая «предрасположенность к появлению психотических нарушений под влиянием стресса». При отсутствии значительных стрессов люди с высоким уровнем психотизма могут вести себя вполне нормально, но сильный стресс, в сочетании с их повышенной уязвимостью, может привести к психотическому срыву.
Фактор психотизм/суперэго (P) независим как от E, так и от N. На рис. 27.4 изображены все три факторные оси, расположенные иод прямым углом друг к другу. (Так как трехмерное пространство невозможно точно отобразить на плоскости, просим читателя представить, что сплошные линии на рис. 27.4 представляют собой угол комнаты, где стены сходятся с полом. Каждая линия расположена под прямым углом к остальным.) Таким образом, теория личности Айзенка позволяет измерить у каждого человека три независимых фактора и обозначить его личные свойства точкой в трехмерном пространстве. Например, F на рисунке 27.4 обладает очень сильным «супер-Я», показывает достаточно высокое значение по оси экстраверсии и близкое к нулю (средней точке) — по оси нейротизма/стабильности. Точно так же личные характеристики любого человека могут быть символически изображены точкой в трехмерном пространстве.

Рис. 27.4. Трехмерная схема, иллюстрирующая три измерения личности в теории Айзенка

Итоги главы.

Теория типов Ганса Айзенка разработана на основе математического аппарата факторного анализа. Этот метод предполагает, что люди обладают различными относительно постоянными личными качествами, или чертами, и что эти черты можно измерить с помощью корреляционных исследований. Айзенк применял дедуктивный метод научного исследования,начиная с теоретических построений, а затем собирая данные, логически соответствующие этой теории.
Айзенком было установлено четыре критерия для идентификации факторов. Во-первых, должно быть получено психометрическое подтверждение существования фактора. Второй критерий — фактор должен обладать свойством наследования и удовлетворять установленной генетической модели. Третье — фактор должен иметь смысл с точки зрения теории.Последний критерий существования фактора — это его социальная уместность (socialrelevance),то есть нужно показать, что математически выведенный фактор имеет отношение (не обязательно строго причинное) к социальным явлениям.
Айзенк сформулировал концепцию иерархической четырехуровневой модели человеческой личности. Нижний уровень — специфические действия или мысли,индивидуальный способ поведения или мысли, которые могут быть, а могут и не быть характеристиками личности. Второй уровень — привычные действия или мысли,которые при определенных условиях повторяются. Третий уровень — черты личности,а четвертый, высший уровень организации поведения, — это уровень типов,или суперфакторов.
В то время как Кэттелл выделяет 35 черт первого порядка, Айзенк строит свою теорию всего лишь на трех более широких биполярных суперфакторах: экстраверсия/интроверсия, нейротизм/стабильность и психотизм/суперэго. Черты Кэттелла нельзя напрямую сравнивать с тремя типами Айзенка, поскольку черты Кэттелла принадлежат к третьему уровню иерархической структуры, а типы Айзенка — к четвертому.
Экстраверсия характеризуется общительностью и импульсивностью, интроверсия — пассивностью и задумчивостью, нейротизм — тревожностью и вынужденными привычками, стабильность — отсутствием таковых, психотизм — антисоциальным поведением, а суперэго — склонностью к сопереживанию и сотрудничеству.

Айзенк делал особый акцент на биологических составляющих личности.Согласно его теории, воздействия окружающей среды практически не важны для формирования личности. По его мнению, генетические факторы оказывают гораздо большее влияние на последующее поведение, чем детские впечатления.

Ключевые понятия.

Диатезисно-стрессовая модель (Diathesis-stress model). Разработанная Айзенком модель возникновения психических заболеваний, согласно которой некоторые люди более уязвимы для болезни, поскольку у них есть какая-либо генетическая или приобретенная слабость, делающая их более предрасположенными к психическому заболеванию. Предрасположение (диатезис) вместе со стрессовой ситуацией порождают психотические проявления.
Интроверсия (Introversion). Один из полюсов типа E, характеризующийся тенденцией к сдержанности и склонностью к самоанализу. Противоположность экстраверсии.
Нейротизм (Neuroticism). Один из полюсов типа N, характеризующийся тенденцией к тревоге, депрессии, частой смене настроений. Противоположность стабильности.
Привычные действия или мысли (Habitual acts or cognitions). Реакции, которые при определенных условиях повторяются. Второй уровень иерархической модели Айзенка.
Психотизм (Psychoticism). Один из полюсов типа P, характеризующийся тенденцией к уединению и отсутствием эмпатии. Противоположность суперэго.
Специфические действия или мысли (Specific acts or cognitions). Индивидуальный способ поведения или мысли, которые могут быть, а могут и не быть характеристиками личности. Нижний уровень иерархической модели Айзенка.
Стабильность (Stability). Один из полюсов типа N, характеризующийся тенденцией к спокойствию, отсутствию эмоций. Противоположность нейротизму.
Супер-эго (Superego strenght). Один из полюсов типа P, характеризующийся тенденцией к чувствительности, эмпатии. Противоположность психотизму.
Тип (Туре). Четвертый, высший уровень организации поведения, уровень суперфакторов (superfactors). Тип формируется из нескольких связанных между собой черт.Айзенк выделил три типа: экстраверсия (E), нейротизм (N) и психотизм (P).
Уровень возбужденности коры головного мозга (Cortical arousal level). Главная причина различий между экстравертами и интровертами, психологический фактор, являющийся в основном наследственным, а не выученным. Поскольку этот уровень у экстравертов ниже, чем у интровертов, их сенсорный порог выше, и поэтому они менее чувствительны к сенсорным стимуляциям.
Черта (Trait). Третий уровень в поведенческой иерархии, важное, относительно постоянное (semi-permanent) личное свойство. Черту формируют несколько взаимосвязанных привычных реакций.
Экстраверсия (Extraversion). Один из полюсов типа E, характеризующийся склонностью к общительности, импульсивности. Противоположность интроверсии.

Библиография.

Cohen D., (1977). Psychologists on psychology, New York: Taplinger.
Evans R. I., (1976). The making of psychology. New York: Knopf.
Eysenck H. J., (1947). Dimensions of Personality, London: Routledge & Kegan Paul.
Eysenck H. J., (1952). The Structure of Human Personality, London: Methuen.
Eysenck H. J., (1954). The psychology of politics. London: Routledge & Kegan Paul.
Eysenck H. J., (1964). Crime and personality, Boston: Houghton Mifflin.
Eysenck H. J., (1976). Sex and personality, Austin: University of Texas Press.
Eysenck H. J., (1980). An autobiography. In G. Lindzey (Ed.) A history of psychology in autobiography (Vol. 7), SF: Freeman.
Eysenck H. J., (1981). A model of personality. New York: Springer.
Eysenck H. J., (1982). Personality, genetics and behavior: Selected papers. New York: Praeger.
Eysenck H. J., (1983). Psychopharmacology and personality. Oxford: Pergamon Press.
Eysenck H. J., (1990). Rebel with a cause: The autobiography of H. J. Eysenck. London: W.H.Allen.
Eysenck H. J., (1993). Creativity and personality: Suggestions for a theory. Psychological Inquiry, 4, 147-179.
Eysenck H. J., (1995). Genius: The Natural History of Creativity, Cambridge: Camridge University Press.
Eysenck H. J., & Grossarth-Maticek, (1991). Creative novation behaviour therapy as a prophylactic treatment for cancer. Behaviour Research Therapy, 29, 17-31.
Feist J., Feist G., (1998). Theories of Personality, McGraw-Hill.

John O. P., (1990). The «Big Five» factor taxonomy. New York: Guilford Press.

Ваш комментарий о книге
Обратно в раздел психология












 





Наверх

sitemap:
Все права на книги принадлежат их авторам. Если Вы автор той или иной книги и не желаете, чтобы книга была опубликована на этом сайте, сообщите нам.