Библиотека

Теология

Конфессии

Иностранные языки

Другие проекты







Ваш комментарий о книге

Брокгауз и Эфрон. Энциклопедия

ОГЛАВЛЕНИЕ

Барщина

или Боярщина (лат. angaria, среднев. corvea, нем. Frone или Frondieust, франц. corvee, польск, pansczyzna) - термин означающий повинность, отбываемую крепостными и временно обязанными земледельцами, в пользу землевладельца, по большей части за предоставление в их пользование части земли последнего заключающуюся в даровом обязательном, преимущественно сельскохозяйственного характера, труде. Из этого определения мы можем вывести главнейшие принципы этого института. 1) Барщинная повинность заключается в труде, чем она и отличается от повинностей, заключающихся в доставлении денег или естественных произведений труда. 2) Труд этот обязательный, т. е. независящий от свободного взаимного соглашения отдельных лиц, а прямо вытекающий из раз установившихся между сторонами отношений, в большинстве случаев получивших законодательную санкцию; этим существеннейшим своим признаком Б. отличается от труда свободного и подлежит критической оценке лишь в сравнении с ним; в виду этого же признака, под понятие Б., в тесном смысле слова, не может подходить обусловленный добровольным соглашением сторон земледельческий труд, заступающий место денежного платежа за пользование землей при срочном найме ее. Кроме того; это труд даровой, отбываемый лишь в виде вознаграждения за пользование землею, но не требующий сам вознаграждения, чем Б. и отличается от так называемых "принудительных работ". 3) Барщинная работа исполняется в пользу землевладельца - феодального сеньора на Западе, помещика или вотчинного боярина у нас, каковыми являлись лица высшего привилегированного сословия, отчего и произошли ее немецкое (на старо верхне-германском наречии "fro" означало господина) , русское, (от "боярин") и польское (от "pan" господин) названия; этот признак служит отличительной чертою Б. от обязательных работ, отбываемых в пользу государства или общины, как наприм. проведение дорог, постройка плотин и т. п., входящих в разряд так называемых натуральных государственных или общественных повинностей. 4) Исполнение работ, составляющих содержание этой повинности, лежит на крепостных и временно обязанных, одним словом зависимых от землевладельца земледельцах, почему как возникновение, так и прекращение Б. тесно связано с установлением и отменою крепостного права, являясь одним из важнейших его элементов; при этом необходимо обратить внимание на отличие Б. с одной стороны от работ, принимаемых на себя свободным человеком взамен наемной платы, с другой от невольничьего или рабского труда. Что касается первого различия, то характеристическою его чертою является срочность договорного отношения и возможность одностороннего прекращения его, при известных условиях, должником, не говоря уже об определенности обязательства, которая хотя и не чужда барщине, но далеко не является при ней общим правилом. Обращаясь ко второму противопоставлению, нельзя не заметить, что рабство, всецело охватывающее личность и приравнивающее раба к вещи, не оставляло ему ни малейшего простора деятельности, не признавало за ним никаких ни личных, ни имущественных прав, почему как всякая работа раба, так и произведения ее считались собственностью господина и на. значение их вполне зависело от произвола последнего. Крепостная же зависимость в обширном смысле; т. е. обнимающая собою все другие более или менее ей родственные по своему характеру состоят подчиненности, почти во всех степенях своего проявления, не отрицала в крепостнике человеческой личности и по крайней мере de jure оставляла ей известный простор деятельности; это давало подвластному лицу возможность обращать часть своего труда на обработку предоставленной ему землевладельцем в пользование земли. Этот последний признак можно, однако, считать свойственным Б. лишь в тесном ее смысле, так как, при дальнейшем историческом развили этого учреждения, под понятие Б. в обширном смысли можно подвести и всякие другие личные услуги, оказываемый господину зависимыми земледельцами, а также земледельческие и др. работы или личное услужение подчиненных ему "дворовых людей", не пользовавшихся землей. Необходимо еще провести грань между барщиною, как повинностью, вытекающею из домениальных, т. е. связанных с землевладением, прав господина и некоторыми свойственными феодальному устройству обязанностями доминикальными, обусловленными личною связью вассала с сюзереном и лежащими не на одном низшем сословии, как напр. обязанность становиться под знамя сюзерена, оказание известных формальных услуг и т. п. По способу производства работ Б. обыкновенно подразделяется на пешую) (Handfrone) и конную (Spannfrone) . Первая заключается в ручной работе крепостного земледельца, вторая отбывается им с его же скотом и упряжью.

В истории Б. появляется лишь в средние века; древнему классическому миру она была неизвестна (особое мнение см. Fustel de Coulanges, "Recherches snr quelques problemes d\'histoire", 1885) . Как в Греции, где занятием граждан была исключительно политическая деятельность так и в Риме, признававшем первоначально хлебопашество промыслом благочестивым, надежным и весьма достойным зависти (maximaeque pius questus stabilissimusque nimisque invidiosus) , свободный земледельческий труд рано был заменен рабским трудом. Барщину нельзя видеть в той помощи, которую оказывали клиенты, люди свободные, своим патронам, а установившийся в конце императорского периода колонат покоится не на барщине, а на оброке (tributum) . Не входя здесь в подробное исследование о моменте возникновения барщины, заметим, однако, что по всей вероятности она установилась не тотчас же после занятия римских провинций германскими племенами. Тацит в своей книге о Германии, упоминая о существовании там крепостного состояния, говорит: "рабы находятся у германцев в ином положении, чем наши, между которыми распределены отдельные домашние службы. У каждого усадьба, свое хозяйство. Господин только налагает на них, как на колонов (ut colono) известный оброк хлебом, скотом, одеждою - и в этом все рабство" (De Germania, cap. XXV) . Отсюда легко заключить, что этот подчиненный класс, о котором говорит Тацит, не представлял из себя невольников, работавших на хозяина, а лишь мелких, самостоятельных хозяев, прикрепленных к земле, за которую они платили не барщиною, а оброком. Подтверждением того взгляда, что Б., как законченное и принятое уже обычаем учреждение, не была принесена германцами или введена ими сразу после завоевания принадлежавших Риму земель, служит как незначительное сравнительно количество земли, отбиравшееся германскими завоевателями у местного населения так и отсутствие необходимости прибегать к барщинному труду крепостных при существовании достаточного количества рабов, к которым причислялись и военнопленные. Затем в истории сохранились свидетельства о хорошем обращении варваров с побежденными, побуждавшем многих подданных Рима, угнетенных повинностями или ярмом невольничества, переселяться в занятые германскими племенами провинции. Обязательный барщинный труд окончательно установился одновременно с всеобщим закрепощением личности при формировании феодальной системы. Глубокая пропасть, образовавшаяся между государственным управлением и низшими классами населения, бессилие политических учреждений, общая неурядица, вызванная постоянною борьбой отдельных феодальных владельцев, одним словом все условия жизни периода первых столетий средних веков, привели к совершенному уничтожению личной безопасности для каждого, кто не был достаточно силен подчинить себе других. Мирные сельские жители, не будучи в состоянии защищаться сами, должны были искать защиты и покровительства (mundoburgum) у более крупных землевладельцев, которыми в то время являлись слагающееся в обособленное сословие дворянство и могущественная своим влиянием церковь; сельские обыватели, хотя и не всегда имущественно несостоятельные, поступали под власть церкви путем "прекария" или значительных землевладельцев посредством "коммендации", т. е. отдавали им свои земельные участки, чтобы получить их обратно, в виде "бенефиции", за известные денежные или натуральные повинности, становясь таким образом их "подзащитными" ("Schutzherliche) . Повинности эти, кроме обязанности помогать в случае войны, состояли первоначально в уплате определенного чинша (census, zins) деньгами или натурою, но впоследствии, с расширением землевладения сюзеренов и образованием так называемых "латифундий" (latifundia) , возделывание которых требовало не мало рабочих рук, защитники - сюзерены стали постепенно заменять оброк, платимый им подзащитными, барщинным даровым трудом последних. Примером подобного произвола может служить сохранившийся в памятниках рассказ. относящийся к 940 г., о Гонтране Богатом, Габсбурге, владельце Волена в Ааргау, который вместо условленной за защиту платы стал требовать от подчинившихся ему крестьян работы на своем поле, и когда они отказались добровольно исполнить его желание, принудил их к тому силою. Кроме того процесс феодализации, вполне подчиняя сеньору личность колонов и закрепощая мелких свободных землевладельцев, способствовал вместе с тем облегчению участи настоящих рабов, положение которых постепенно приравнивалось к положению крепостных, и таким образом вносило мало-помалу в понятие крепостничества некоторые начала, преимущественно свойственные институту рабства, а главным образом, важнейшее из них подневольный труд. Установившаяся таким образом одновременно с феодализацией и закрепощением Б. вскоре распространилась по всей западной Европе, за исключением весьма немногих счастливых местностей, которых не коснулось это исчадие установленного варварами феодализма и отжившего свой век римского рабства. Нужно заметить, что тягость барщины не везде была одинакова; в различных государствах она достигла различной степени развития, в зависимости от тех или других обстоятельств; она была еще сносною там, где обычай или законодательство определяющей ее содержание и пределы, и доходила до чудовищных форм и размеров в тех краях, где произвол землевладельца не встречал никаких ограничений.

Особенного развития институт Б. достиг во Франции. На этой арене борьбы римских и германских элементов раньше всего окреп средневековой феодализм, с его крепостным принципом: "nulle terre sans seigneur", смененный впоследствии абсолютной монархией. С установлением феодального строя, крестьяне очутились во Франции под таким гнетом, которого они не испытывали в других государствах западной Европы, Здесь существовали весьма различные категории подчиненных лиц, которые, смотря по степени зависимости, неодинаково облагались барщиной. Так, в период времени от VII до XII вв. самая бесправная часть населения, так называемые сервы (serfs, gens de pleine poeste, hous de cors) облагались произвольною барщиною, вполне зависевшей от произвола владельца; более свободные, хотя и прикрепленные к земле земледельцы, носившие название "мэнмортаблей" (mainmortables, serfs de mainmorte, homines manus mortuae) , существенно отличались от первой категории тем, что количество и качество требуемых от них работ было определено договором или обычаем. Эта барщина по большей части ограничивалась 12 рабочими днями в году, отчасти с упряжью или орудиями, причем нельзя было требовать более 3 дней в месяц. В королевских и церковных поместьях она еще уменьшалась от 6 до 1 дня. Эпоха крестовых походов значительно способствовала облегчению участи крепостного населения. С одной стороны религиозное одушевление побуждало многих землевладельцев делать некоторые уступки крестьянам, с другой, сильная потребность в деньгах, ощущаемая крестоносным рыцарством, заставляла рыцарей продавать крестьянам некоторые привилегии, по которым они или переводились с неопределенной Б. на определенную, или же им уменьшался размер последней, что вызвало так называемый выкуп повинностей. Далее, усиление королевской власти и образование городов, получивших общинное устройство, не мало способствовали уменьшено повинностей, лежавших на крестьянах. которые обыкновенно помогали королю и городам в борьбе с феодалами. Некоторые из крестьян становятся горожанами или лишь формально приписываются к городам и таким образом мало-помалу освобождаются от барщины. В XIII в. вырабатываются у легистов и теоретические положения о необходимости свободы, выразившиеся в изречении: "по естественному праву всякий на земле франков должен быть свободным; следствием этих взглядов было более частое применение выкупа повинностей, хотя этот выкуп по большей части переводил лишь крепостных с неопределенной Б. на определенную или ограничивался перенесением на землю всех тягостей, лежавших прежде на личности серва. Подобные выкупы имели место при Людовике VIII (1246) , Людовике IX, Филиппе III и Филиппе IV (Тулуза и Альби 1298 и Валуа 1311) . Людовик Х ордонансом 1315 допустил выкуп во всех королевских доменах, но им воспользовалось лишь весьма незначительное число крестьян. В половине XIV в. начинает также проявляться сознание невыгодности подневольного труда для самих землевладельцев, доказательством чего служит грамота архиепископа безансонского, относящаяся к 1347 г. Под влиянием этих воззрений, а также в виду значительного уменьшения числа рабочих рук вследствие черной смерти, господствовавшей в 1348, наемный труд начинает мало-помалу заменять собою труд барщинный. Но в это же время подавление восстания крестьян, известного под именем "жакерии" (jacquerie) в 1350 и окончательное возвышение королевской власти, переставшей нуждаться в поддержке низших сословий и стремившейся найти себе опору в феодальном дворянстве, имели своим последствием усиление лежавших на крепостных тягостей и предоставление их полному произволу владельцев. Начавшееся в следующем веке редактирование постановлений местного обычного права (coutumes) явилось лишь законодательным оформлением созданного произволом землевладельцев порядка вещей, который, не смотря на некоторые попытки улучшения быта крестьян, просуществовал до первой Революции. В это время сложился афоризм, гласящий, что народ это вьючный скот, который идет хорошо лишь тогда, когда он хорошо навьючен, поэтому неудивительно, что Б. достигла пышного расцвета, доходя местами до чудовищных размеров, местами выражаясь в самых нелепых формах. Так, в XV ст. в деревне Монтюр?в Лотаринги существовал особый вид Б., заключающийся в том, что, когда туда приезжал люксейлъский аббат, крестьяне должны были ночью бить палками по прудам, чтобы кваканье лягушек не нарушало безмятежного сна смиренного служителя церкви. Состоявшееся в XIV в. постановление об освобождении крестьян на королевских землях не имело на практике почти никаких последствий, точно также как и эдикт 8 августа 1779 по тому же предмету. Раздававшиеся от времени до времени голоса частных лиц в защиту свободного труда, закончившиеся планами Тюрго и Бонсеруга (1776) о выкупе барщинных повинностей, не нашли себе отголоска в правительственных сферах, установившийся веками порядок не мог уже подвергнуться преобразованию путем мирных административных мер; для создания нового порядка вещей необходим был столь решительный переворот, как ночь 4 авг. 1789 г., подавшая всему европейскому континенту сигнал освобождения крестьян и окончательной победы свободного труда над средневековой барщиною.

История барщинного труда в Германии до XII в. та же, что и во Франции, хотя здесь крестьянская свобода сохранилась гораздо лучше и только позднее положение крестьян стало значительно ухудшаться. Первоначально развитии барщинного труда препятствовал недостаток рабочих рук, побуждавшей землевладельцев привлекать к себе различными льготами необходимое для них число земледельцев. С наемщиками в этом отношении конкурировали города, владевшие значительными пространствами земли и быстро шедшие к тому процветанию, которого они достигли в конце средних веков. Кроме того, многочисленные переселения голландцев, которым предоставлялись особые привил спи, гарантировавшие их свободу, долго препятствовали закрепощению и замене наемного труда барщинным. Впоследствии, однако, обеднение дворянства и постоянные феодальные смуты повлекли за собою некоторые злоупотребления со стороны землевладельцев, вызвавшие в течении XIII в. во многих местах крестьянские бунты, которые привели лишь к ухудшению быта низшего сословия. После Крестовых походов большинство крестьян Германии уже находится в большей или меньшей зависимости от землевладельцев, в состоянии прикрепленных к земле (Grundhorige, Leibeigene, Schutzhersiche) , за пользование которой они были обложены барщиной или оброком. Но еще в XV в. повинности эти были сносны и размеры их определялись особыми: постановлениями (Weistumern) , послужившими основанием так называемому "дворовому праву" (Hofrecht) и почти не встречалось неопределенной Б. (ungemessene, unbestimmte Frone) . Повинности Б. были главною причиною возгоревшейся в 1525 г. Крестьянской войны, повлиявшей в свою очередь на ухудшение отношений между земледельцами и их господами. Повсеместный разгром и разорение, причиненные тридцатилетнею войною, не могли не повлиять на ухудшение быта низшего класса населения, который все более и более стал чувствовать гнет могущественных владельцев и подчиняться их произволу. Тяжесть Б. в отдельных странах Германии не везде была одинакова; так, хуже всего она была в землях. принадлежавших некогда славянам, напр. в Пруссии, Лузаце, Померании, Мекленбург и Голштинии, в менее тягостной формой она встречается в Вестфалии и пограничных с нею местностях; наконец, в мягкой форме существовала в некоторых местностях Сакcoнии, долго сохранившей свободное крестьянство. В конце XVIII и в начале XIX в. Б, исчезает в Германии при освобождении крестьян, которое началось в Пруссии на королевских землях с 1719 и 1720 г. и закончилось отменою крепостного права в саксонской Верхней Лузации 1832 г.

В Австрии со времен Иосифа II крепостное состояние было заменено подданством (nexus subditelae, Untertanigkeit) , за исключением итальянских провинций, Тироля, саксонской Трансильвании и Военной Границы, причем предоставленная крестьянам этим состоянием личная свобода не освобождала их, однако, от повинностей и личных услуг, которые они обязаны были нести в пользу помещика. Без обеспечения помещику обработки земли подданный не мог выселиться из имения. Для определения меры исполнению феодальных повинностей, почти во всех провинциях, за исключением Трансильвании, где действовало обычное право, были составлены "Урбарии" или положение о состоянии имений и о повинностях с ними сопряженных. Вообще, положение крестьян в немецких провинциях было сносно: они находились здесь под более действительным покровительством законов и были обложены менее отяготительною барщиною; в Чехии и славянских землях со смешанным населением положение земледельцев было хуже. По упомянутым урбариям Б. (Roboten) в Верхней Австрии и Буковине не превышала 6, 12 или 14 дней в году; в Штирии Галиции доходила от 104 - 156 дней. В Тироле, где уже в 1525 Б. была значительно уменьшена земским уложением (Landesordnung) , сохранилось много свободных крестьян собственников, возделывавших свои земли барщинным трудом других крестьян, находившихся у них в подчинении. В саксонской Трансильвании Б. сильно ограничивалась льготами, предоставленными тамошним земледельцам венгерским королем Гюзою (1142) и подтвержденных харчей Андрея II (1224) . В землях Военной Границы, т. е. южной части Кроации; Славовии и Баната, существовало особое устройство, данное этим землям принцем Евгением Савойским и фельдмаршалом Ласси и преобразованное в 1807 г. Здесь главным помещиком считался император, а милиционеры были обложены Б. в пользу государства или местных общин; так что она соответствовала государственным или общественным натуральным повинностям. Эта своеобразная Б. была отменена 7 мая 1850 г. В итальянских округах Тироля и в Далмации последние следы барщины и вообще феодального устройства исчезли со времени французского владычества. Возникшие в 1846 г. в Галиции беспорядки крестьян, угнетенных помещиками, пробудили императорское правительство постановлением 14 декабря 1846 г. дать обещание постепенно уничтожить барщину путем обращения ее в денежные ренты или выкуп, непосредственное же и совершенное освобождение крестьян совершилось лишь по постановлению 7 сентября 1848 года, объявившему немедленное полное уничтожение подданства и всех от него происходящих повинностей за соответственное вознаграждение. В Венгрии, где крепостничество и связанная с ним барщина окончательно установились в начале XVI стол., после усмирения восстания "куруцов" (1514) и где дворянство почти исключительно представляло собой нацию, отличаясь от низших сословий племенным своим происхождением, взаимные отношения между земледельцами и землевладельцами были определены на законодательном собрании 1767 - 1773 гг., которым был выработан урбарий, утвержденный 1791, а затем измененный в 1836 г. Этим урбареальным законом был установлен определенный размер Б., которая не должна была превышать 104 дней пешей или 52 дней конной службы в год, вместе с тем был разрешен выкуп феодальных повинностей. Это разрешение выкупа не принесло, однако, на практике никаких результатов, так как освобождение от повинностей зависело от взаимного соглашения земледельца с помещиком и встречало бездну всевозможных препятствий, не устраненных какими-либо законодательными определениями. В 1847 г. по королевскому предложению было преступлено к изысканию мер для облегчения крестьянам выкупа урбарьальных повинностей, которые затем были отменены на сейме 18 марта 1848 г.

В прочих государствах западной Европы барщина получила гораздо меньшее развитие. В Италии она существовала лишь в некоторых северных, соседних с Германией местностях. Преобладающими формами поземельных повинностей были здесь оброк и половничество, кроме того быстрое развитие городов, принимавших в число граждан многих крестьян, не могло не повлиять на улучшение участи последних. В Испании образованию и развитию Б. воспрепятствовало нашествие арабов в VIII в. Мягкое обращение арабов с подчиненными, сближение укрывшихся в горы Астурии туземцев крестьян с вестготами дворянами, большое количество достававшихся в руки, при постоянных войнах, военнопленных, обращаемых в рабов и употребляемых на сельские работы, и, наконец, огромное пространство свободной земли, оставшейся после изгнания арабов, представили собою совокупность таких условий, при которых лишь в самой незначительной степени мог развиться барщинный труд. Существовавшая здесь незначительная Б. была с древнейших времен точно определена особыми грамотами, носившими у испанцев название "фуэросов" ("Fueros") , в Португалии же называвшийся "фороэсами" ("Forces") , которыми определялись и ограждались от произвола права отдельных лиц и сословий. Один из дошедших до нас таких фуэросов указывает, что королевские крестьяне (Realegos) были обложены барщиной в 3 - 4 дня в год, господские же (Solariegos) и церковные. (Abadengos) - один день в месяц. Кроме того, уже в конце XV в. нередко встречается освобождение крестьян некоторых местностей от лежавших на них повинностей со стороны как королей, так и самих феодальных владельцев. Развивавшийся впоследствии, особенно в северных, соседних с Францией провинциях, феодализм в некоторой степени способствовал ухудшению быта крестьян, но во всяком случае на Пиренейском полуострове Б. никогда не получала такого развитая, как в центральной Европе и совершенно исчезла с полным освобождением крестьян в начале нынешнего века.

Из Скандинавских государств Б. существовала лишь в Дании, где в конце прошлого века она была подробно определена королевским указом (6 декабря 1799) . Швеция и Норвегия сохранили свободу низших классов точно также, как Швейцария, освободившаяся от феодальных владельцев уже в начале XIV в., а равно и некоторые мелкие народцы, обитавшие у устьев Везераи Эльбы, как фризы, дитмарнии и штедингеры.

В Англии взаимные отношения дворян победителей и крестьян побежденных сложились при совершенно других, чем на континенте условиях. Немногочисленная норманнская дружина, завладевшая Англией, не могла сама обрабатывать это громадное пространство земли, на земледельческий труд было более спроса, чем предложения, что заставило землевладельцев, с самого основания английской монархии, привлекать к себе обывателей выгодными условиями, и уже с XI в. точно определить все лежащие на крепостных повинности особыми инвентарями (customs) и для разбора споров относящихся к этим повинностям, учредить особое присутствие (couslomary court) . При этом феодальная система Англии, признававшая короля верховным собственником всей земли, сохранявшим все права феодального верховенства по отношению ко всем жителям острова, не могла допустить такого произвольного обращения дворян с низшим сословием, какое повсеместно существовало на континенте. Эти условия повели к тому, что в Англии землевладельцы, раньше чем где либо в Европе, отказались от барщинного дарового труда. В 1350 Эдуардом III был издан замечательный законодательный акт под названием "Статута о пахарях" (Statute of labourers) , по которому окончательно была отменена барщина (servitia) , всякому рабочему, вольному и невольному обеспечена заработная плата (wages) и право иска ее признано не только обычаем (common law) но и положительным правом (statute law) . Не смотря, однако, на отмену барщины, как труда дарового, на долгое еще время сохранился здесь оплачиваемый по установленной таксе обязательный труд как земледельческий, так и ремесленный. Все эти реформы закончились статутом Карла II 1672 г., в котором сведены и обнародованы все предыдущие преобразования. На основании этого статута все личные повинности и услуги, вытекавшие из прежних феодальных отношений, были отменены без всякого права на вознаграждение, не исключая и тех, которые отбывались в пользу короля, как верховного землевладельца (all tenures of the king ? capite) .

Развившаяся на Западе под влиянием феодализма Б. точно также, хотя и при других условиях и значительно позже, возникла и установилась в восточной Европе.. В Молдавии и Валахии закрепощение крестьян (царан и мошненов) , сопровождаемое неопределенною Б., произошло лишь в половине XVII в., именно в Валахии этот порядок получил законодательную санкцию при Матвее Бессарабе (1652) , в Молдавии же в кодекс Василия Воика (1646) . Тяжелое положение крепостных, обложенных непомерными барщинами, вызвало значительную эмиграцию. Желая склонить переселенцев к возвращению на родину, общее собрание бояр, состоявшее и марта 1746, обещало им личную свободу, ограничение Б. 6-ю днями в году и другие льготы, которые 5 августа 1746 года были распространены в Валахии и на оставшихся в отечестве поселенцев. Затем, по настояны бояр, урбариумом Маврокдордато Б. была увеличена до 8 - 12 дней в год, смотря по обоюдному соглашению сторон, но вскоре опять уменьшена Александром Гикой (1768) . В Молдавии некоторое время оставался еще прежний порядок; в 1749 г. на собрании бояр Б. была определена в размере 24 дней в год, затем уменьшена до 12 - 14 при Григории Гике (1777) , а в последствии значительно увеличена Александром Мурузи (1790) . В начале нынешнего столетия Б. снова была увеличена в Валахии, что вызвало народное восстание под начальством Тодора Владимиреско (1821) , усмиренное вмешательством Порты. После Адрианопольского мира (1829) , поступив под непосредственное покровительство России, княжества приглашены были нашим правительством приступить к составлению законоположений, которые бы удовлетворяли интересам страны и тогдашнему положению дел. На экстраординарных собраниях в Яссах и Бухаресте был составлен новый "Органический Устав" (1832) , который, подвергшись впоследствии некоторым изменениям после нового пересмотра международною комиссиею, окончательно был. одобрен Парижской конвенциею 1858 г. Этим. "Орг. Уст." Б. была увеличена до 22 дней и просуществовала в Румынии до введения в этой стране конституционного правления. В Турции в покоренных славянских землях существовала повинность, называемая "базлук" и до известной степени соответствующая понятию барщины.

В древнесербском законодательстве, именно в уставе царя Стефана Сербского 1249, упоминается о Б. В Польше по всей вероятности уже в XI в. были примеры фактического угнетения "кметей" - первоначального земледельческого населения страны, долго хранившего старые обычаи и языческие верования, со стороны родоначальников позднейшей знати (шляхты) - христианских дружинников королей. Уже на Ленчицком съезде (1180) Казимиром Справедливым устанавливаются некоторые законодательные меры и для ограничения произвола шляхты. Появившиеся в XII веке иностранные переселенческие общины, которым предоставлено было пользоваться особыми законами и иметь собственную администрацию (Jure teutonico sou magdeburgiense) , отодвинули коренное земледельческое население, не пользовавшееся этими привилегиями, на последнюю ступень социального положения, и не мало способствовали подчинению его знати. Казимир Велшний, поборник равенства всех сословий перед законом, в значительной степени улучшил положение низшего класса, деятельно защищая простолюдинов от насилия и самоволия знатных и казня последних даже смертью за обиды, нанесенные поселенцам, за что и получил прозвание "короля мужиков" (krol chlopkow) . В изданном этим королем своде великопольских и малопольских статутов, известном под названием

"Вислицких статутов" нигде не упоминается о Б., хотя на более раннее существование ее в Польше указывает относящаяся к 1145 г. привилегии Мечислава Старого, данная цистерианам ланденского монастыря [Жыщeвcкiй (Rzyszczewski) "CodexDiplomaticus Poloniaes", т. I, стр. 2]. После смерти Казимира В. права дворянства значительно расширились на основании Косницкого договора (1574 г.) и шляхта, захватив в свои руки государственную власть, стала пользоваться ею, как орудием для угнетения низших сословий и снятия у поселян всех предоставленных им великим организатором прав и вольностей. До конца XIV в. Польша была еще мало населена, потребности народа были ограничены, внешняя торговля незначительна, почему и не представлялось надобности в значительной производительности и фольварочное, т. е. Широко поставленное сельское хозяйство почти не существовало, Землевладельцы дворяне, не занимаясь сами хозяйством довольствовались по большей части получаемым от крестьян оброком - деньгами или чаще натурою и не имели никакой надобности в Б. В XV в., вследствие развития политического могущества страны и расширение ее пределов, народонаселение стало быстро увеличиваться, потребности народа развились, внешняя торговля усилилась. Взамен прежней мелкой крестьянской обработки земли, оказавшейся недостаточною, явилось большое, обширное фольварочное хозяйство, требовавшее много рабочих рук. В виду этого, от подпавших тогда закрепощению крестьян стали требовать вместо оброка работ и размер ее. стал постепенно возрастать. Не мало способствовало усилению Б. знакомство польской шляхты с чужеземными обычаями и феодальным воззрением на низшие классы народа. Под влиянием всех этих причин создался статут короля Яна Альбрехта 1496, которым сильно ограничивалась свобода передвижения крестьян, а за ним следует целый ряд законоположений, развивающих институт крепостничества. Первое общее распоряжение о Б. относится к 1421 г. и находится в Мазовецких статутах князя Иоанна, где размер ее определяется одним днем в неделю с дана земли и пол дня с половины дана. Особенное развитие в этот период Б. получает в церковных землях, так как монастыри и приходские священники рано завели у себя обширное фольварочное хозяйство. В следующее затем время Б. постепенно растет. В 1520 статутами Бромбергскими и Торнскими было постановлено, чтобы все крестьяне и колонисты, на королевских и дворянских землях живущие, которые до тех пор исполняли в пользу землевладельцев менее и дня работы в неделю, отныне исполняли и день в неделю с каждого дана земли, за исключением тех из них, которые платят оброк или до сих пор исполняли работы в количестве более и дня в неделю с каждого дана земли. Варшавская генеральная конфедерация 1573 предоставила крестьян полному произволу помещиков. В XVI веке мало-помалу исчезает различие, существовавшее ранее между разными классами сельских жителей и все они сливаются в одно понятие о "подданных" (subditi, poddani) , в законодательстве же исчезает норма количества барщинных дней, и определение этого количества предоставляется усмотрению владельца. Общее увеличение Б. с начала XVI по начало XVIII в. представляется приблизительно в следующем виде: в королевских имениях она увеличилась от 1 дня с дана до 24 дней с того же количества земли; в имениях церковных - от 1 дня до 32 дней, в имениях дворянских от 1 дня до 96 дней. Такое несоразмерное увеличение Б. произошло оттого, что в начале XVI ст. крестьяне владели обширными участками земли, на счет которых в XVII в. увеличились помещичьи пашни, потребовавшие лишних рабочих рук на обработку в пользу помещика. Развившееся таким образом крупное фольварочное хозяйство, привлекшее к работе в пользу помещиков производительные силы народа, значительно увеличило производительность Польши, но, явившись гибельным соперником мелкого крестьянского хозяйства, воспрепятствовала уравнительному распределению богатств среди отдельных классов жителей страны. В XVII в. количество отбываемой крестьянами Б. зависело от принадлежности к тому или другому из разрядов, на которые в то время распалось сельское сословие в зависимости от количества предоставленной от помещика в пользование земли. Так, "полные крестьяне" (kmiecie или chiopi peini) обязаны были пятидневною работою в неделю с лошадьми или волами, а если без них то должны были выставлять за каждый день конной барщины по два пеших рабочих, кроме того на них лежали экстренные работы во время жатвы (Moka) и караул в барском дворе; "половинные крестьяне" (potownicy) исполняли Б. в размере вдвое меньшем, чем предыдущие; "загродники" (zagrodnicy) несли пятидневную тяжелую Б., и наконец "коморники" (komornicy) работали по одному дню в неделю. Особенно тяжело было состояние помещичьих крестьян в малопольских воеводствах Краковском и Сандомирском, где, не довольствуясь значительною Б., помещики обременяли их экстренными даровыми работами (ttoki i daremszczyzny) и принудительными наймами в рабочую пору (najmy przymusowe) . В литовских и русских землях Б. была менее обременительна. Вред, приносимый всему государственному строю столь бедственным положением сельского сословии, сознавался уже и тогда. Ян Казимир в 1656 г. дал в Львове обет "употребить все меры для освобождения народа от угнетения", но слова эти не получили никакого практического осуществления. Лишь во второй половине XVIII в. встречаются как в литературе и общественном мнении, так и в законодательстве некоторые попытки к улучшению быта низших сословий. Предпринятые однако с этой целью законодательные и административные меры ограничились лишь незначительным изменением старого порядка, либеральными же и гуманным предначертаниям конституции 3 мая 1791 не суждено было осуществиться. Гораздо большее значение в этом отношении имела инициатива некоторых просвещенных землевладельцев, поборников новых начал, к которым принадлежали: канцлер Андрей Замойский, князья Чарторыйские, кн. Понятовский, гр. Феликс Потоций, гр. Иоахим Хрептович и прелат Павел Бжостовский, освободившие в своих имениях крестьян и заменившие Б. определенным и постоянным оброком с земли. Разделы Польши, раздробившие ее между Россией, Пруссией и Австрией, не повлияли непосредственно на изменение отношений крестьян к помещикам. Дарованная Наполеоном и герцогству Варшавскому конституция 22 поля 1807 уничтожала невольничество (ст. 4 sic.) , признав однако находившуюся в пользовании крестьян землю собственностью помещика, чем предоставила последнему неограниченное право оставлять крестьян на их землях на прежних условиях исполнения Б. и других повинностей, или, заключая новые условия, обременять их больше прежнего, или, наконец, прямо удалять с фольварочной земли. Указ герцога Варшавского Фридриха Августа от II дек. 1807 о заключении между помещиками и крестьянами договоров на пользование последними землею первых и изданная по тому же предмету 8 февр. 1808 инструкция министра юстиции встретили на практике большие затруднения вследствие введения в герцогстве кодекса Наполеона I (1 мая 1808 года) , не заключающего в себе никаких постановлений о вознаграждении за арендуемую землю барщиною. Между тем по укоренившимся веками обычаям и по хозяйственному состоянию страны, для польских крестьян того времени. Б. была единственным средством уплаты за владение землей: денежный наем был невозможен по крайней их бедности, наем же за вознаграждение продуктами (meteyage) - совершенно чужд нравам народа. Это несоответствие закона с условиями действительной жизни повлекло за собой сохранение на практике прежних обычных отношений и оставление в полной силе всех тягостей барщины. С образованием в 1815 бывшего царства Польского, Б. осталась по прежнему, а вместе с нею остались все невыгоды и дурные последствия несвободного труда. Состояние крестьян в некоторых случаях стало даже хуже, чем во времена крепостничества, так как многие землевладельцы деятельно занялись сельским хозяйством, стремясь к извлечению из него возможно больших выгод и стали требовать от крайне необеспеченных материально крестьян кроме обычной Б. еще многих добавочных даровых работ (gwalty, darmochy) и принудительных наймов. С другой стороны нашлись и такие землевладельцы, которые, сознавая все неудобства барщинного хозяйства и потеряв надежду на какую либо правительственную реформу, сами приступили к экономическим преобразованиям в своих имениях, заменяя барщину определенным оброком. Такие преобразования были произведены, напр. в имениях Станислава Сташица (1822) , в майорате Замойских (1833) , в имениях: Андрея и Яна, а также Августа Замойских и Александра Велепольского. Но замена Б. оброком, как требующая на первый раз значительного капитала, которого у большинства более мелких помещиков Царства Польского не было, не могла быть произведена в мелких имениях без правительственной помощи, почему указанные выше реформы, при отсутствии каких либо общих законодательных мер за все время существования конституционного Царства Польского (1815 - 1830), содействовали улучшению быта лишь сравнительно незначительного круга сельских обывателей. Император Николай и, приступая к устройству сельского состояния Царства Польского, начал с крестьян, живущих в имениях казенных и майоратных, пожалованных русским помещикам (на основании Высочайшего указа 4/16 окт. 1835 г.) . Крестьяне этих имений были постепенно освобождаемы от Б., взамен которой обложены отведенные им земли, соразмерно их качеству и стоимости умеренным чиншем. Благодетельные последствия этих мер не замедлили обнаружиться в быстром и постепенно возраставшем благосостоянии поселян. Затем указом 26 мая (7 июня) 1846 г. были дарованы многие льготы и тем крестьянам, которые были поселены в имениях, принадлежавших польским владельцам и разным учреждениям; между прочим отменена большая часть даремщин и принудительных наймов, крестьянам, отбывающим законные повинности, обеспечено спокойное владение их усадьбами и пользование угодьями (сервитутами) , и запрещено помещикам произвольно возвышать повинности. Из числа существовавших даремщин указом этим были уничтожены те, по коим отбывались работы, не определенные ни в отношении числа дней, ни в отношении количества самых работ, а. равно те, по которым требовалось исполнение личной службы и поставка припасов за установленную цену, причем одни из этих даремщин были отменены безусловно, другие оставлены лишь для тех случаев. Когда исполнение их будет требоваться взамен обыкновенной Б. Кроме того, на основании этого узаконения, было предписано всем земледельцам и арендаторам имений представить так называемые "престационные табели" (tabelle prestacyjne) , т. е. ведомости о всем, что находится в крестьянском пользовании и о всех работах и других повинностях, какие они исполняют в пользу помещика.

Последовавшая в 1855 году кончина не дозволила императору Николаю I выполнить задуманное им преобразование хозяйственного быта поселян Царства Польского. Продолжение и окончательное приведение в исполнение этой реформы в царствование императора Александра II встретило препятствие в Крымской кампании. Предпринятые после заключения Парижского мира (30 марта 1856 года) , законодательные меры не приносили однако ожидаемых правительством плодов в виду того, что постановление: от 16/28 декабря 1858 года о добровольном очиншевании крестьян, от 4/16 мая 1861 года о замене Б. законным выкупом и 24 мая (5 июня) 1862 об обязательном очиншевании, не встретили со стороны поместного дворянства того содействия, без которого успех этих мер был невозможен. Наконец, восстание 1863 г. отдалило исполнение окончательного устройства быта поселян и лишь после усмирения бунта 19 февраля (2 марта) 1864 г. был издан Высочайший указ об устройстве крестьян Царства Польского, коим к означенным крестьянам были применены главные черты, легшие в основание устройства быта русских крестьян. На основании этого указа (ст. 2, 3, 14 - 17 п. а) с 3/15 апреля 1864 г. крестьяне были освобождены навсегда от всех, без исключения, повинностей, отбываемых ими в пользу владельцев имений, а в том числе и от Б., которые были заменены денежным поземельным налогом в пользу казны; за упраздняемые повинности крестьян, владельцам частных и институтских и пожалованных имений предоставлено от правительства вознаграждение, в виде ликвидационного капитала, размер которого определялся оценкою лежавших на крестьянах повинностей. При этом в оценку не должны были входить всякого рода даремщины и принудительные наймы, хотя бы они были основаны на контрактах, заключенных до обнародования указа 26 мая 1846 года, и хотя бы срок этим контрактам еще не истек. В усадьбах, где отбывалась одна недельная Б. или Б. с добавочными рабочими днями, или с не подлежащими вознаграждению повинностями, но без всякого чинша или сбора натурою, вышеозначенная оценка должна была быть произведена переводом всех рабочих дней на деньги по особо установленными правилам.

В Литве, как видно из постановлений "Литовского статута" в 1529 году, большая часть низшего сословия считалась искони свободною, рабами были только военнопленные; даже встречаются здесь кроме плена все другие способы отречения от личной свободы - продажа себя в рабство, рождение от рабов, брак с рабами, выдача в рабство за преступление, были ограничены обычаем до значения временной срочной сделки или вовсе отстранены. Кроме этой "невольной челяди" панские земли еще населяли земледельцы разных наименований и стоявшие к вотчиннику в разных отношениях. Ближе к челяди стояли так называемые "отчичи" (oyczycy) , крепкие земле и платившие господину Б. и данью; менее зависимый и значительно более многолюдный класс составляли "данники", обязанные лишь известными податями. С проникновением в Литву польских юридических понятий и обычаев, данники постепенно обращаются в отчичей, хотя сохраняют право собственности на свои земли, а следующие с них повинности определялись рядом. Отбываемая крестьянами Б., кроме хлебопашества, кошения сена и др. сельскохозяйственных работ, заключалась еще в производстве господских построек, подводной и сторожевой повинности, иногда же поселяне обязаны были заниматься звериною и рыбною ловлею, охотою на бобров и т. п. Эта барщина (panszczyzna) точно определялась в особых актах, носивших название "инвентарей", которые первоначально составляли исчисление тех личных обязанностей, которые селящийся на помещичьей земле свободный хлебопашец принимал на себя добровольно, но с XVIII в. сделались выражением непременных повинностей, обязательных для всех живущих на господской земле крестьян. Причины этой перемены следует искать как в возросшем в то время богатстве и власти землевладельцев, так и в постепенном установлении крепостнических взглядов, которые однако получили общую законодательную санкцию лишь с введением в Западный губернии России Свода Законов Российской империи (1840) .

В 1844 правительством были приняты меры к пересмотру и упорядочению инвентарей, для чего были учреждены особые "инвентарные комитеты", которые в 1857 высказались в пользу освобождения крестьян, идея которого давно укоренилась в умах литовского дворянства. В губерниях, составившихся из прежней Литвы, все повинности крестьянина, а в том числе и Б" рассчитывались не по числу тягот, а по количеству и по качеству поземельных угодий, составляющих отдельное хозяйство - "хату" (chata) . Средняя Б. с уволочной (20-ти десятинной) хаты заключалась в следующем: 1) хата еженедельно должна была выставить до 3 человек пеших или, смотря по надобности, с упряжью и орудиями и до 3 пеших работниц; 2) во время сенокоса и уборки сена она должна была давать с каждой мужской рабочей души от 6 до 12 дней, а во время жатвы столько же дней с каждой женской души, - это так называемая "сгонная" Б. (gwatty) и 3) по очереди с хат наряжались 1 или 2 крестьянина для ночного караула в помещичьем дворе. Те же порядки существовали в Юго-Западной Руси. т. е. в нынешних губерниях: Киевской, Подольской и Волынской, когда они входили в состав Польши. В этих северо-западных и юго-западных губерниях Б. исчезла окончательно с переводом крестьян на обязательный выкуп, причем она была переведена, по особым правилам, на денежную повинность (оброк) .

Это прекращение обязательных поземельных отношений между помещиками и крестьянами произошло в губерниях: Виленской, Гродненской, Ковенской и Минской, а также в уездах динабургском, дрисенском, люцинском и режицком Витебской губ. - с 1 мая 1863, в губернии Могилевской и остальных уездах Витебской - с 1 января 1864 и в губерниях: Киевской, Подольской и Водцнской - с 1 сентября 1863 г.

В Остзейских губерниях коренное население страны, с покорением ее Меченосцами, подпало под полное и неограниченное владычество рыцарей, родоначальников позднейшей знати. Личная деятельность земледельца вполне и безотчетно зависела от произвола землевладельца, с которым, хотя и безуспешно, борются уже в XVI в. польские короли Стефан Баторий и Сигизмунд III. Когда в 1629 г. Лифляндия подпала под шведское владычество, Густав-Адольф учредил специальную комиссию для определения количества предоставленной крестьянам земли и составления инвентаря их повинностей. При Карле XI в 1687 было преступлено к составлению кадастра для Лифляндии, на основании чего все крестьянские земли (Bauerland) были разделены на равные по доходности, хотя и различные по величине, участки, называемые "гакенами" (Haken) , доходности которых (60 талеров) должны были соответствовать все отбываемые каждым участком повинности, вместе взятые. Повинности эти были оценены по особой таксе и внесены в кадастровые книги (Wackenbucher) , что, понятно, в значительной степени ограничивало своеволие помещика. Эта мера не успела однако улучшить того бедственного состояния, в котором застало крестьян Лифляндии и Эстляндии русское владычество, утвердившееся здесь с 1710 - 1721. Вскоре затем нашим правительством было запрещено арендаторам государственных имуществ самовольно располагать работами крестьян, брать их в услужение или отдавать в службу и наем другим хозяевам. Затем, по настоянию императрицы Екатерины II (1765) , лифляндское дворянство обязалось, в числе других сделанных крестьянам уступок, не увеличивать держащих на них повинностей, но обещания эти по большей части не были исполнены и прежние порядки просуществовали до начала нынешнего столетия, когда в Прибалтийском крае началось движение (по инициативе Эстляндии) в пользу освобождения крестьян. В Положении, временно утвержденном 27 августа 1804 года для Эстляндии, не заключалось однако точного определения повинностей, лежащих или могущих быть наложенными на крестьян. Лифляндское Положение, Высочайшие утвержденное 20 февраля 1804, обратило на этот вопрос больше внимания. Так, по силе его, помещику не предоставлялось права принуждать крестьян поступать к нему в личное услужение и увеличивать повинности, записанные в урочные положения (Wackenhuchor) ; кроме того, сохранено было соответствие повинностей доходности гакена, причем последняя была оценена в 80 талеров, указаны правила для определения суммы всякого рода повинностей для распределения их по временам года и для определения Б. либо пешими, либо конными днями, либо дневным уроком для разного рода работ и, наконец, ограничено пространство обрабатываемых для помещика барщиною земель (оно не должно было превышать известных границ, расчисленных по количеству барщин) .

Сумма издельной повинности с каждого гакена равнялась 1344 дням, которые распределялись между отдельными ее видами следующим образом: обыкновенная Б. пешая или конная - 624 дня; дополнительная Б. пешая летом - 252 дня и вспомогательные барщинные работы - 468 дней. На основании Выс. утвержд. 23 мая 1816 г. Положения о крестьянах Эстляндской губ., взаимные соотношения крестьян и землевладельцев должны были основываться на взаимном добровольном согласии, выраженном в контракте, но так как в большинстве случаев арендною платою за наем земель была оставлена. Б., то старые урочные положения легли в основание новых контрактов, причем вознаграждение деньгами или произведениями допускались в очень ограниченных размерах. С этими постановлениями весьма сходно Высочайшие утвержденное 25 авг. 1817 Положение о крестьянах Курляндской губ., по которому повинности определялись тоже по взаимному соглашению и перечислялись в особых урочных положениях, в которых по крайней: мере 3/4 дохода должны были быть выговорены барщинными работами. Б. была также сохранена Положениями для Лифляндии 26 марта 1819 и 9 июля 1849, хотя в последнем из них видно уже стремление способствовать замене Б. денежным оброком и облегчить крестьянину покупку находящейся в его пользовании земли. Эстляндское Положение 5 июля 1856 г., обеспечив за крестьянами исключительное пользование арендной землей (Bauerland) и сохранив начало добровольного соглашения, определило высшую меру барщинных повинностей. Весь этот ряд законодательных мер оказал на практике благотворное влияние лишь на быт крестьян Курляндской губ., где по примеру барона Гана, местного предводителя дворянства, помещики стали постепенно заменять барщину оброком, а для обработки собственных замашек прибегать к вольнонаемному труду. В Лифляндии и Эстляндии оценка Б. кадастровою системою и определение ее урочными положениями не могли сами собою обеспечить сельскому населению полного благосостояния, немыслимого без совершенной свободы труда. Последующими узаконениями отбывавшиеся: по арендным договорам барщинные повинностей крестьян-арендаторов были отменены: в Курляндии Высочайшие утвержденными 6 сентября 1863 г. Правилами (14) 6 сентября 1867, в Лифляндии - с 23 апреля 1868 (Указ Лифляндского губ. управления 14 мая 1865, ?54) и в Эстляндии - с 23 апреля 1868 года (Высочайшее повеление 41 июня 1865 года) .

В России, где никогда но существовало феодального склада, где в противоположность западным феодалам, сидевшим на одном месте, князья, призываемые на служение тому или другому княжеству по воле и приглашению его населения, находились в постоянном движении, стремясь достигнуть киевского стола, не могло существовать тех политических условий, которые подчинили низшие сословия высшим. Экономические, однако, условия, заключающиеся в сосредоточении удобных земель в руках одних и недостаток их или средств к их обработке у других, при земледельческом характере населения, и здесь не могли не повлиять на замену свободного труда зависимым. Так, уже в Русской Правде упоминается о "ролейных закупах", которые садились на чужой земле, обрабатывали ее частью на себя, частью на господина и несли некоторые другие обязанности, как напр. должны были загонять на господский двор скот, принадлежащий землевладельцу. Однако, эта обязанная работа закупов не есть еще Б. в чистом ее виде, она основывается на договоре - ряде или вытекает из долговой несостоятельности закупа и имеет лишь временной характер прекращаясь уплатою долга или вознаграждением землевладельца за предоставленные закупу сельскохозяйственные орудия или за известную ссуду на обзаведение (покруту) . Позднейшие наши памятники, как Псковская судная грамота, отличают наймитов от озорников (пахарей) , огородников и кочетников (рыболовов) , кроме того упоминаются "серебреники", получавшие от землевладельца деньги на обзаведение и обязанные не только обрабатывать землю последнего, но и отправлять другие работы на господина, какие он найдет нужными по хозяйству. На существование этой обязанности указывает уставная грамота митрополита Киприана 1391, данная Константиновскому монастырю; в ней сказано, что крестьяне и церковь наряжали, и двор тынили и хоромы ставили и пашню пахали да монастырь изгоном (барщиною) , убирали хлеб и сено и прудили пруды и сады оплетали и пиво варили и лен пряли и на невод ходили и хлебы пекли - одним словом отправляли всеми работы по хозяйству землевладельца. Обязанности однако могли быть прекращены по одностороннему желанию крестьянина, имевшего право выхода, под условием заплатить предварительно данное ему серебро. Таким образом, пока за крестьянами сохранялось право свободного отказа, Б. существовала лишь в смысле повинности, которую крестьянин отбывал добровольно, без всякого юридического принуждения, притом она вовсе не являлась необходимым условием пользования чужою землею так как на ряду с ней памятники упоминают о вознаграждении за такое пользование половиною или третью урожая. В XV и начал XVI вв. право свободного перехода крестьян ограничивается одним осенним Юрьевым днем, как это видно из грамоты князя Белозерского Михаила Андреевича (1450) , и судебников 1497 и 1550, но это в сущности нисколько не изменяет прежних отношений крестьян к землевладельцам и значится их как самостоятельных. свободных членов русского общества. Но последовал будто бы указ 1592 г., которым "царь Федор Иоаннович по наговору Бориса Годунова, не слушая совета старейших бояр, выход крестьянам заказал". Указ этот, существование которого подвергнуто справедливым сомнениям, был, по мнению признававших его действительное издание, вызван необходимостью обеспечить служилое сословие и завести порядок в сборе тягла, шедшего на покрытие все возрастающих государственных расходов. Некоторые и считали этот указ первым актом закрепления, внесшим существенное изменение в государственную и экономическую жизнь крестьян, хотя внутренние отношения крестьян к помещикам еще долгое время покоятся на старых рядах, определяющих пользование землею и повинности (княжечина, монастырщина, боярщина) . По прежнему крестьянин соблюдает принятую на себя порядною записью обязанность "всякое сделье сделати и пашню пахати на того, за кого в крестьянах он живет". Кроме того, старой свободой пользовались черносошные крестьяне; некоторые из них иногда заключали порядные с помещиками и вотчинниками, а право срочного сыска беглых крестьян давало возможность переманивать обещанием известных льгот крестьян одних земель в другие, что, в виду конкуренции, вело к значительному уменьшению отбываемых земледельцами повинностей.. Те же крестьяне, у которых не было порядных, жили по старине, почему их отношения к землевладельцу естественно незаметно теряли характер договорных отношений и все более и более подчинялись возрастающему произволу помещиков и вотчинников. Некоторое время их еще защищала община, пока ее самостоятельное положение позволяло оберегать прежня установленные обычаем отношение. Постепенному экономическому упадку сельского состояния, главным образом, способствовало отсутствие в законодательстве точного определения повинностей крестьянина по отношению к помещику, тем более, что заботы правительства того времени о не отягощении излишними поборами крестьян вытекали не из желания облегчить участь крестьян, но просто из того, что правительство на каждого помещика и вотчинника смотрело как на воина, который должен был служить из за доходов, получаемых с поместья, а потому и не имел права расточать предоставленного ему правительством служебного обеспечения. Из дошедших до вас некоторых землевладельческих распоряжений времен паря Михаила Федоровича, относительно управления крестьянами и об обязанностях последних, как напр. из Наказа воина Корсакова, главного управителя вотчинами Суздальского Покровского монастыря, можно прийти к заключению, что крестьянские работы и повинности в первой половине XVII в. были довольно значительны и тягостны для крестьян. Уложение ц. Алексея Михайловича (1649) не дает точного определения следуемых помещику от крестьян повинностей. Послушные же грамоты дают лишь общее предписание: "пашню на помещика пахати", откуда ясно, что в имениях частных владельцев, как время, так и количество работ могли быть определены лишь одним произволом помещика, который на практике ограничивался, однако, не только собственным его интересом и местными потребностями хозяйства, но и освященными древним обычаем отношениями. Эти отношения значительно ухудшаются двумя позднейшими законодательными мерами, именно: указом 30 октября 1675 г., допустившим продажу крестьян без земли и постановлением Земского собора 1694 об отмене урочных дел для сыска беглых. Первое из этих узаконений нанесло решительный удар самостоятельности сельской общины, которая не могла уже как прежде подавать через своих старост и выборных челобитных об отмене излишних, наложенных помещиком тягостей. Право же бессрочного иска беглых отдало крестьянина в полную власть помещика. В начали XVIII в., как и в прежнее время, не существовало закона, точно определявшего размеры крестьянского барщинного труда, законодательные определения касались лишь количества помещичьей земли, отводимой на крестьянское тягло; но на одинаковых долях земли работы могли быть различны, а следовательно земля далеко не определяла количества обязанного труда. Крестьяне, поселенные на господских землях, обыкновенно обрабатывали в то время тоже количество помещичьей земли, какое сами получали на крестьянскую выть (по 6 дес. доброй земли в 3-х полях) , но к этому присоединялись в большинстве случаев сгонная Б. и другие мелкие повинности, вполне зависевшие от помещика. Указ 22 января 1719 о первой ревизии, уничтожившей различие между холопами, кабальными и крестьянами, уравнявшей за дворней и деловых людей с дворовыми и изменение податной системы с поземельной на подушную, с возложением ответственности в уплате податей на помещиков, вызвали совершенное разобщение крестьян с правительством и утвердили все притязания господской власти над прежними полусвободными, хотя и крепкими к земле, людьми, закрепостив их личности помещика. Кроме того указом 18 января 1721 г. о приписке к заводам и фабрикам создан новый класс крепостных и установлена особая форма барщинного труда. Положение крестьян в царствование Петра I и в последующее затем время представляет собою весьма печальную картину; помещики, не стесняясь, пользуются крестьянским трудом в рабочее время, отнимая у земледельца всякую возможность возделывать собственный надел; они, по рассказу Посошкова, держатся того мнения что не следует "давать обрасти крестьянину, а надо стричь его яко овцу до гола". До конца XVIII в. все законодательные положения содействуют лишь все большему и большему закрепощению крестьян и увеличению над ними власти землевладельцев. Единственным исключением в этом отношении является указ Правительствующего Сената 5 июля 1728, содержащий в себе намеки на особое уложение, в котором должны были быть определены права и обязанности крепостных; но указ этот не привел на практике ни к каким результатам и упомянутое уложение никогда не было издано. Ужасное положение крестьян и влияние идей энциклопедистов побудили Екатерину II включить в первый проект ее Наказа мысль об отмене крепостного права, но по настоянию Сената заявление это было вычеркнуто и, таким образом лежащая на крестьянах тяжелым ярмом Б. осталась в прежней неопределенной форме. В дошедшей до нас инструкции Артемия Петровича Волынского дворецкому Немчинову, относящейся к второй четверти ХVIII ст., лежащая на крестьянах Б. определяется следующим образом: "повинен всякой крестьянин, имея целое тягло, вспахать моей земли 2 дес. в поле..., а которая земля учреждается под мелкой хлеб, под пшено, под горох, под конопли, под мак, просо, репу и лен оную пахать и собирать всем поголовно, кроме положенной на них десятинной пашни", причем в соответствие с этими повинностями поставлено и количество земли, предоставленной крестьянину, долженствующее быть вдвое больше запашки в пользу помещика. На эту инструкцию, однако, можно смотреть лишь как на выражение частной воли отдельного попечительного и разумного вотчинника, примеру которого, вероятно, следовали лишь весьма немногие. Столь тягостная для крестьян неопределенная Б. получила законодательное ограничение лишь в конце прошлого века. Указом императора Павла и от 5 апреля 1797 помещикам было воспрещено принуждать крестьян к работам по праздникам и следуемая с них Б. не должна была превышать трех дней в неделю. Первая половина нынешнего века внесла лишь незначительные изменения. Мечты Александра и об освобождении крестьян ограничились на практике лишь дозволением отпускать на волю целые деревни (за что отпускавшие награждались орденами) , и улучшением быта крестьян Остзейских провинций. Образовавшиеся в царствование Николая и секретные комитеты, имевшие целью улучшить бедственное состояние крепостных, не привели ни к чему, кроме записок (Киселева, Перовского) о подготовке освобождения крестьян. Таким образом, прежние порядки остались неизмененными и вошли в IX т. Св. Закон. (1857) , где статьями 1045 1049 определены правила о повинностях крепостных людей. По силе этих постановлений владелец мог налагать на своих крепостных людей всеми работы и исправление личных повинностей, с тем только, чтобы они не претерпевали чрез это разорения, и чтоб положенное законом число дней оставляемо было на исполнение собственных их работ; положенное законом число дней, по прежнему, равнялось трем, причем помещик не мог заставлять крепостного работать на него в воскресные дни, в двунадесятые праздники, день апостолов Петра и Павла, в дни св. Николая и в храмовые в каждом селении праздники; строжайшее за сим наблюдение возложено было на губернское начальство чрез посредство местной полиции, от усмотрения землевладельца зависело переводить крестьян своих во двор или дворовых людей на пашню и изменять по своему усмотрению их повинности, и наконец он имел право не только употреблять своих крепостных людей для личных своих услуг и работ, но и отдавать посторонним лицам в услужение, но не в работу на горные заводы. После освобождения крестьян (19 февраля 1861) Б. была сохранена лишь временно, как повинность, лежащая на временно обязанных крестьянах, причем она могла быть определяема по добровольному между крестьянами и помещиком соглашению лишь при соблюдении следующих условий: 1) чтобы она определялась временными договорами на сроки не свыше 3 лет и 2) чтобы сделки эти не противоречили общим гражданским законам и не ограничивали прав личных, имущественных и по состоянию предоставленных крестьянам. В случае отсутствия такого договора, Б., где она существовала по обычаю, должна была быть отбываема по указанным законом правилам, коими все повинности были приведены в соответствие с определенным для каждой местности размером поземельного душевого надела и отменялись так называемые добавочные повинности, как то: всякого рода караулы, уход за господским скотом, сгонные дни и т. п., требуемый от крестьян сверх обыкновенной Б. Этими же правилами были также установлены: 1) Размер Б., определяемый рабочими днями или, по обоюдному согласию, известным пространством земли, и не превышающий 40 мужских и 35 женских рабочих дней в году; при этом были составлены особые правила для соразмерения числа рабочих дней с величиною земельного надела крестьян. 2) Разделение дней на: летние и зимние, мужские и женские (мужские - на конные и пешие) и распределение общего числа их по летнему (3/5) и зимнему (2/5) полугодиям и по неделям. 3) Порядок назначения работ помещиком и наряд на них крестьян сельским старостою, причем приняты во внимание пол, возраст и здоровье работника и дана им возможность заменять друг друга. 4) Порядок отправления Б. с определением в особом "урочном положении" количества работы, которое в течение дня должно быть исполнено в счет повинности, и ограничение качества работ требованием, чтобы они не были вредны для здоровья и сообразны с силами и полом рабочих. 5) Порядок учета Б. и 6) условия, при которых допускалось отбывание особых видов Б., как напр. работы на помещичьих заводах, хозяйственные должности, подводная повинность и т. п. Кроме того, было дозволено как целым сельским обществам, так и отдельным дворам или тяглам переходить с Б. на оброк (до истечения однако 2 лет со времени утверждения Положения о сельском состоянии на это требовалось согласие помещика) , выкупать усадебную оседлость и вступать с помещиком в соглашение относительно приобретения путем выкупа полевого надела с прекращением в последнем случае всех обязательных к помещику отношений. Эти отношения окончательно были прекращены 1 января 1883 г. В губерниях Великороссийских и Новороссийских на основании Высочайше утвержденных 28 декабря 1881 Правил об обязательном выкупе. Подобные настоящим правила установлены для крестьян, вышедших из крепостной зависимости в губерниях Тифлисской и Кутаисской, с сухумским округом, где точно также допущен замен Б. (бегара) и других натуральных повинностей денежным оброком и предоставлено крестьянам право приобретения в собственность всего отведенного им в пользование земельного надела, по добровольному с помещиком соглашению. В Бессарабской губ. так называемые "царане", т. е. поселяне, водворенные в имениях крупных и малоземельных, а также принадлежащих заграничным духовным установлением, на основании Высочайшие утвержденных 14 июня 1888 правил, были переведены с оброчной или издельной повинностей с и августа 1888 на выкупные платежи, чем прекратились их обязательные отношения к помещикам.

Литература. Сугенгейм (Sugenheim) "Geschichte der Authebung der Leibeigenschaft und Horigheit in Europa bis nm die Mitte des XIX Jahrhunderts" (Спб., 1861) ; Скребицкий, "Очерки из истории крестьянства в Европе" (в "Вестник Европы" за 1867 г., III) ; Лучицкий, "История крестьянской реформы в Западной Европе с 1789 т. " (в ивских "Университетских Известиях" за 1878, с II выпуска) ; Левасс?р (Levasseur) , "Hietoire des classes ouvrieres en France" (Париж, 1859) ; Делил (Delisle) , "Etudes sur la condition de la classe argicole et l\'etat de l\'agriculture en Normandie pendant ie moyen ages" (Эвр?, 1851) ; Моген (Mauguin) , "Tudes hisforiques sur l\'administration Qe l\'agriculture en France" (Париж, 1876 - 1877) ; Н: Кареев, "Очерк истории французских крестьян с древнейших времен до 1789 т." (Варшава, 1881) и "Крестьяне и крестьянский вопрос во Франции в последней четверти XVIII в." (Москва, 1879) : Маурер (Maurer) , "Geschichte der Fronhofe, der Rauernhefe und der Hotyerfassung in Deutchland" (Эрланген, 1865) ; Боннемер (Bonnemere) , "Histoire des paysans" (Париж, 1874) ; И. Л. Горемыкин, "Очерк истории крестьян в Польше"; Ю. Рехневский, "Крестьянское сословие в Польше" (в "РусскомВестнике" за 1885, ? 9) ; "Об изменении быта крестьян Остзейских губерний" (в "Русском Вестнике" за 1858) ; И. Д. Беляев, "Крестьяне на Руси". Библиографические указания по этому вопросу находятся у Межова: "Крестьянский вопрос в России". "Положение о сельском состоянии" (Особое приложение к т. IX Св. Зак) . Местные положения по продолжению 1889 г.

Барщиной или Боярщиной

назывались также в прежнее время имения, принадлежащие боярам, господам, т. е. помещикам. В этом смысли слово это вышло ныне из употребления, хотя изредка встречается еще в Архангельской губ., где к нему обыкновенно прибавляют фамилию последнего владельца. а напр. Афанасьевская Б. и п.

Барятинский,

кн. Александр Иванович (1814 - 1879) - воспитание получил домашнее, на 17-м году поступил в школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров, с зачислением в кавалергардский полк; 8 ноября 1833 г. произведен в корнеты лейб-кирасирского Наследника Цесаревича (ныне Ее Величества) полка; в марте 1835 г. командирован на Кавказ, с отличием участвовал в делах закубанских горцев, ранен пулею в бок, и, по возвращении в том же году в Петербург, награжден золотою саблею с надписью "за храбрость". и января 1836 Б. назначен был состоять при наследнике цесаревиче (впоследствии императоре Александре II) , а 24 марта 1845, по высочайшему повелению, снова отправился на Кавказ, назначен командующим 3-м батальоном кабардинского егерского полка, с которым принимал участие во всех выдающихся делах предпринятой летом того же года экспедиции в Дарго. Особенные отличия оказаны им 13 июня, при поражении скопищ Шамиля, близ сс. Гогатль и Анди. Раненный пулею в голень правой ноги, на вылет, он остался в строю, и в награду за оказанные подвиги получил орден св. Георгия 4 ст. По возвращении, в начале 1846 г., в Петербург Б., для поправления расстроенного здоровья, уволен был за границу; но проездом через Варшаву принял, по поручению фельдмаршала кв. Паскевича, командование над летучим отрядом, назначенным для преследования и истребления краковских мятежников. Поручение это Б. успешно выполнил в 5 дней. - 27 февраля 1847 г., по возвращении в Россию, он был назначен командиром кабардинского егерского полка, и затем принимал постоянное участие в военных действиях в Чечне. 23 июня 1848 года он особенно отличился в бою при Гергебиле, за что награжден чином генерал-мaйоpa, с назначением в свиту Его Имп. Величества. В октябре 1850 г. Б. назначен командиром кавказской резервной гренадерской бригады; зимою следующего года участвовал в действиях чеченского отряда, причем, близ Мезенинской поляны разбил на голову атаковавшие его превосходные силы неприятеля. 2 апреля 1851 г. Б. назначен командующим 20 пех. дивизию и исправляющим должность начальника левого фланга Кавказской линии, - и с этим вместе открылось для него более обширное поприще для самостоятельных действий, обнаруживших вполне рельефно его блестящие дарования. Энергичный и вместе с тем систематический образ действий, которого он держался в Чечне - главной арене деятельности Шамиля, постепенное, но неуклонное движение вперед, с твердым упрочнением русской власти на раз занятых пространствах - все это представляло как бы новую эру в Кавказской войне. 6 января 1853. Б. назначен был генерал адъютантом, а 5-го поля того же года - исправляющим должность начальника главного штаба войск на Кавказе, и вслед затем утвержден в этой должности. В октябре 1853 г. он, по болезни кн. Бебутова, был командирован в Александрополь для заведования действующим на турецкой границе корпусом; 24 июля 1854 г. участвовал в блистательном бою при Кюрюк-Дара, за который награжден орденом св. Георгия 3-ст 6 июня 1855 г. Б. назначен состоять при Е. И. Величестве, а затем ему поручено временное командование войсками в Николаеве и окрестностях. С 1 января 1856 г. он состоял командующим гвардейским резервным пехотным корпусом, а в июле того же года назначен главнокомандующим отдельным кавказским корпусом (впоследствии наименованным Кавказскою армиею) и исправляющим должность кавказского наместника; в последней должности он утвержден 26 августа 1856 г., по производстве в генер. от инфантерии. Вступив в управление краем, по всему пространству которого велась нескончаемая война, стоившая России огромных жертв людьми и деньгами, кн. Б. оказался вполне на высоте своего назначения. Единство действий, направленных к одной общей цели, неуклонная последовательность в ведении их, выбор таких сподвижников, как Д. А. Милютин и Н. Е. Евдокимов - все это увенчалось блестящими результатами. Через 3 года по назначении Б. наместником, весь восточный Кавказ был покорен и неуловимый дотоле Шамиль взят в плен. Заслуги эти доставили кн. Б. Орден св. Георгия 2 ст. и св. Андрея Первозванного, с мечами. Одновременно с решительными действиям на Восточн. Кавказе велась энергическая война и в западной части этого края, приведшая к покорению многих племен, живших между pp. Лабою и Белою. За новые успехи Б. произведен в генерал фельдмаршалы и назначен шефом кабардинского пех. полка. Беспрерывная боевая деятельность и труды по управлению краем совершенно расстроили здоровье и прекратили блестящую карьеру князя: 6 декабря 1862 г. он был уволен, согласно прошению, от занимаемых им должностей, с оставлением членом государственного совета. В 1871 г. Б. зачислен в кирасирский Ее Величества полк и назначен шефом 2 стрелкового батальона. Германский император также почтил заслуги Б., назначив его шефом гусарского ? 14 полка германской армии. Последние дни своей жизни Б. провел заграницею, и умер в Женеве, на 48 году службы.

Басня

весьма сродна с апологом и с животным эпосом. В обширном значении часто даже смешивают все эти названия, но в тесном смысле каждое из них имеет свои отличительный черты. Аполог - чисто дидактическое произведение, Животный эпос отличается исключительно повествовательным и описательным характером, между тем как Б. носит, с одной стороны дидактически-сатирический, а с другой описательно-повествовательный характер. Конечно, оба эти элемента представлены не всегда в одинаковой степени и поэтому мы замечаем значительное разнообразие и непостоянство типа басни. Неудивительно, что было много попыток классифицировать басни. Греческий ритор Афтоний делит Б. на: логические (muqalogicoi) , нравственные (muqahqicoi) и смешанные (muqamictoi) . Гердер видит два рода Б.: один теоретический или упражняющий умственные способности человека и его нравственную сторону, ко второму же роду принадлежат Б., в которых как causa movens является судьба или случай. Герберт, наконец, разделяет Б. тоже на два рода: старший, где Б. представляется просто картиной из жизни животных и младший, где выступает на первый план дидактический элемент.

Во всяком случае почти каждая Б. состоит из двух частей: эпической, описательной и нравоучительной. В первой описывается известный факт из жизни человека, животных или растении, во второй же делается вывод поучительного характера. И в этом, и в другом отношении замечается большое разнообразие, зависящее от индивидуальных взглядов и наклонностей авторов. Описательная часть может быть очень сжата и заключать в себе только необходимое, или напротив, она может заключать описания, диалоги, пейзажи, шутки; она может отличаться эпическим, лирическим или сатирическим тоном; факты, в ней излагаемые, могут быть или вполне обыкновенными или выдуманными, напр. в том случае, когда осел или бык идут на охоту вместе со львом и делятся с ним одной добычей. Нравоучительная часть может стоять или впереди Б. и тогда называется promuqion, или в конце, и тогда называется epimuqion, или и в начале и в конце, что бывает очень редко, или наконец, или может и не высказываться, а только подразумеваться. Относительно внешней формы Б. надо заметить, что она может быть написана прозой или стихами и что в том и другом случае не требуется очень поэтической язык, но зато отчетливая образность представляемого факта, ясность, меткость выражений и известная доля остроумия. Стихотворная форма басен может быть очень свободна; весьма длинные стихи могут идти вперемешку с коротенькими, состоящими даже из одного односложного слова.

О первоначальном происхождении Б. говорилось много, но из разнообразных мнений, высказанных по этому поводу, самыми важными представляются два: Гервинуса и Гримма. Первый из них полагал, что Б. произошла независимо от животного эпоса и генетического родства с ним не имеет; свое мнение он основывал на отличии Б. от животного эпоса: в первой есть то, чего нет во втором, т. е. дидактическое начало. Гримм, напротив, доказывал, во первых, существование одного громадного и присущего всем индоевропейцам животного эпоса, который со временем распался на мелкие части, представляющие теперь отдельные и самостоятельные произведения. Таким образом и здесь возникает вопрос, до сих пор не решенный окончательно, о происхождении народного эпоса. Как бы то ни было нельзя не признать, что между животным эпосом и басней существует несомненное и притом близкое родство. По всей вероятности, то и другое первоначально не различались и представляли просто картинки из животной жизни, которые могли иметь дидактическое значение, но могли также не иметь его. Эти рассказы могли, с одной стороны, сплотиться в большие поэмы, как напр. Рейнеке Фукс, или же переродиться в чистые Б. Последний переход весьма легок. Первоначально, как уже сказано, без всякой задней мысли создавались картины из жизни животных, которых считали существами, одаренными такими же чертами характера, как сам человек и даже своеобразным языком. Но так как у животных выступает вперед господствующая черта гораздо отчетливее и исключительнее, чем у человека, то неудивительно, что животные со временем сделались как будто олицетворяющем разных качеств, так напр. лисица олицетворяет наклонность к обману, ягненок - кротость, волк - хищность, осел - глупость и т. п. То где то именно появляется чистая Б. с дидактическим характером. такую басню мы встречаем у греков.

В греческой литературе уже Гезиоду (ск. 800 л. до Р. X.) и Стезахору (VI в. до Р. X.) приписывается авторство нескольких басен, но самым знаменитым баснописцем слывет Эзоп, по происхождению фригиец; его басни (все изложены прозой) отличаются необыкновенною отчетливостью, ясностью, простотой, спокойствием и остроумием, поэтому неудивительно, что они уже очень рано широко распространились по всему тогдашнему цивилизованному миру, переделывались в продолжение многих веков вплоть до наших времен и теперь в переделках и переводах составляют. достояние каждой, хотя бы еще очень мало развитой литературы. Из греческой литературы прежде всего перешли басни в сирийскую; затем в арабскую (Локман) , армянскую, еврейскую, индусскую (Бидпай или Нильпай и многие другие) . Басни эти на греческой почве долгое время переходили из уст в уста, пока не были собраны в первый раз Димитрием Фалерийским ок. 300 г. до Р. X. Затем в I или II в. после Р. X. Барбий переделывал эти прозаические басни в холи ямбические стихи; в IX в. магистр Игнатий стремился вылить басни Эзопа в коротенькие из четырех строчек стихи. С течением времени, особенно на византийской почве, басня принимает все более и более дидактический характер, который почти совершенно убивает, наконец, описательную сторону; такими представляются басни Эзопа в сборнике XlV в. написанном монахом Максимом Планудоя.

Гораздо важнее судьба латинского перевода басен Эзопа; перевод этот был сделан в первый раз в I веке после Р. X. Федром, который, тоже по образцу Эзопа, составлял новые басни стихами. Оригинальный сборник Федра в течении средних веков был забыт и издан в первый раз только в 1596 году. Но в Х веке какой то неизвестный писатель пересказал в прозе некоторые стихотворные басни Федра, и этот прозаический сборник избранных басен Федра был очень популярен в прежние века п. з. "Aesopus". Конечно, существовала не одна редакция этого сборника, но из всех самою популярною, и в истории басни самою важною, является редакция, названная "Romulus". Это, по всей вероятности, условное имя носит сборник, состоящий из 4 книг или 83 басен; он является не прямою переделкою Федра, а копиею другого более древнего сборника, явившегося, быть может, во времена каролингов, и потом утерянного. Сборник этот носит тоже название "Romulus Nilantii", от имени своего издателя (Лейден, 1709 г.) .

Прежде, чем сказать о дальнейших судьбах басен Федра, надо упомянуть, что еще живший во II, IV или в V веке римский писатель Авиан написал 42 басни по образцу Федра и Бабрия; басни эти написаны элегическими дистихами, напыщенным слогом. Ему подражал в ХII веке Александр Некам (1167 - 1217) , который издал книгу п. a. "noyus Avianus". Новейшее издания Авиана - Лахмана в Берлине (1845) и Фр?нера в Лейпциге (1865) . Некама же издал Эдельстан дю Мерид в сборнике: "Poesie inedite du moyen age" (Париж, 1854) . Сборник Некама не был очень популярен в средние века и на нем основываются только две переделки на французском языке; одна из них издана Дюплессисом п. з. "Fables en vers du XIII siecle" (Париж, 1834) ; вторая же относится к XIV веку и обозначена Робертом как Изопет II.

"Romulus", изданный в новейшее время французом Гервие в сборнике: "Les rabulistes latins dn moyen age" (Париж, 1883 - 1884) , в свою очередь, был переделан стихами и издан пол заг.: "Inrythmicum sermonern translatae Romuleae fabulae". Кроме того существует еще один сборник, изданный Гервие по мюнхенской рукописи и поэтому названный "Romulus Monacensis". В стихах изданный Ромул важен тем, что он послужил основанием для сборника Ринуция или Реминия; сборник этот, составляющий почти только Koniro Ромула, явился в печати в первый раз в Милане в 1474 и почти ничем не отличается от первого Ромула. На Ремище же основывается немецкий баснописец Штейнг?вель, который после 1470 г. составил сборник латинских басен, написанный прозой и переведенный на немецкий язык. Эстерлей (Oesterley) в своем издании Штейнт?веля ("Steinhowels Aesop", Тюбинген, 1873) говорит, что Штейнг?вель служил неисчерпаемым источником для средневековых немецких баснописцев после изобретения книгопечатания. Вскоре после 1474 года появился в печати немецкий перевод басен Штейнг?веля и книга эта сейчас была переведена на чешский язык; чешский перевод явился в печати в Праге или Куттенберге в 1480 или 1488 г. Новая редакция книги Штейнг?веля, сделанная Севастианом Брандтом, явилась по латыни в 1501, а по-немецки в 1508 г. и в XVI же. веке была переведена на чешский язык.

Ромул (versificatus) , о котором мы только что говорили, был написан рифмованными стихами; гораздо важнее другая переделка, в которой стих основан на размере; автор ее неизвестен и поэтому редакция эта называется Анонимом или "Anonymus Neveletu", по имени Исаака Невелета, который издал редакцию эту в сочинении: "Mythologia aesopica" во Франкфурте-на-Майне, 1610 г. Новейшее издание Гepвиe в "LesFabulistes latins" (1883 - 84 г.) . Аноним писал дистихами в последней четверти XII века, и его сочинение было необыкновенно популярно, так что до сих пор сохранилось больше чем 70 его рукописей; в этом сочинении заключается не весь Ромул, но только три первые его книги; слог Анонима отличается напыщенностью, неестественностью и стремлением к употреблению антитез.

На славянской почве Аноним был известен очень рано: весьма возможно, что уже Далимиль знал этот сборник, по крайней мере басня о лягушках и аисте, кажется, заимствована у Анонима; тоже самое можно сказать о Ткадлечке и сочинениях Фомы Штитного; на нем также основан, не говоря уже о позднейших произведениях, сборник чешских басен, помещенный в баворовской рукописи, которая относится к XV веку и представляется копией более древнего оригинала.

Популярность Анонима была необыкновенно велика. Вскоре его элегические стихи были снова переделаны в прозу и переделка эта издана Гepвиe, который в Анониме предполагает Вальтера Английского и поэтому его произведения называет "Fabulae Gualteriaпае". Перевод Анонима на французский язык или точнее на французский диалект провинции Франшконте, относящийся к XIII веку, называется Лионским Изопетом и издан Форстером, под загл.: "Lyones Yzupet" в Гейльбронне, в 1882 г.; в сборнике этом особенно поражает богатство описания и картин. Около 1200 г. Одо из Церингтонии составил новый сборник латинских басен (тоже изданы Гервие) ; затем к более известным сборникам принадлежат: Винцеициуса Белловацензиса, монаха XIII в. Бернсюй Кодекс Гервие, французский Марии де Франс (см Рокфор, "Poesie de Маnеdе France", Париж, 1820) ; "Fabulae exortae ex Marie Gallicae, Romulo et aliis quoque fondbus" сборник этот Fep Bie обозначает буквами LBG) так как три его рукописи сохраняются в Лондоне, Брюсселе и Г?ттингене. Древнефранцузская стихотворная обработка Анонима (Невелета) появилась вначале XIV века; издана Робертом в "Fables inedites du XII, X, XIV siecles" (Париж, 1825) и названа этим же издателем Изопетом I. Так называемый Кодекс Риголи заключает в себе итальянского Эзопа, итальянскую редакцию представляет тоже сборник, изданный Гивиццани п. з.: "Il Volgarizzamento delle Favole di Galfredo" (Болонья, 1866) ; это - прозаическая переделка Анонима) относящаяся к XIV в. К тому же веку относится латинской сборник Николая Пергамена, который в древних печатных изданиях озаглавлен "Dialogus ercaturanum", в рукописях же он носит название: "Liber de contemptu sublimitatis", или "Liber de animalibus". Подражателем Пергамена был польский писатель XVI в. Бартош Папроцкий, который издал свои басни в сочинении: "Kolo Rycerskie". Басни Пергамена изданы Грессе в сочинении: "Die beiden altesten Fabelbucher des Mittelalters" (Штуггарт, 1880) . Близок тоже к Анониму, относящийся к XIV в., сборник басен Бонера: "Edelstein" изд., Франком Пфейффером, п. з.: "Der Edelstein von Ulrich Boner" (Лейпдиг, 1844) . Иоанн из Шеппея, рочестерсмй епископ, умерший в 1360 г., подражал Ромулу; его басни издал Гepвис. О главнейших сборниках XV в. мы уже говорили раньше; к ним принадлежат: чешский Эзоп в баворовской рукописи, Ремициус, Штейнг?вель и др.; к XVI веку относится Камерариус Иоаким, живший между 1500 и 1572 г., который в 1538 издал прозаическую латинскую переделку Эзопа; на ней же основывается сборник Ганса Вильгельма Квргофа, п. з.: "Wendmuth", изданный Эстердеем Штутгарт, 1869) ; к XVI же столетию относится тоже латинская прозаическая переделка Эзопа, изданная в 1516 г. несколькими учеными, п. з.: "Fabularum quae hoc libro continentur interpretes atque authores sunt hi: Guilielmus Guodanus, Hadrianus Barlandus, Erasmus Roterodamus, Aulus Grellius) Angelus Politianus, Petrus Crinitus, loannes Antonius Campanus, Plinius Secundus Novocomensis, Nicolaus Gerpellius Phorcensis, Laurentius Abstemius, Laurentius Valla"; второе издание было в Страсбурге 1522 г. Басни Мартина Лютера были изданы п. з.: "Hundert Fabein aus Esopo etiiche vou D. M. Luther und Herrn Mathesio" (Брауншвейг, 1672) . Басни писал тоже латинско-немецкий писатель Иоанн Постиус, живущий от 1537 до 1597 г. Ср. "Mythologia, metrica et moralis" (Гамбург, 1698.) . Подражателем Эразма Роттердамского на итальянской почве был Людовико Гуиччиардини (1523 - 1589) , автор анекдотического сборника "L\'Hore di Recreatione", издаваемого в 1560, 1607 г. и др. В 1542 г. появилась в Париже книга Жидь Коррозе: "Les Fables du tres ancien Esope phrigien premierement escriptes en grec et depuis mises en Rithme franoise"; на сборнике этом видно влияние басен Гуодана и др., изданных 1516 г. На этих же баснях основано другое произведение французской литературы, изданное в Руане 1547 г., под загл.: "Trois centz soixante et six Apologues d\'Esope, tres excellant Philosophe. Premierement traouietz de Grec en Latin par plusieurs illustres Autheurs comme Laurens Valle, Erasme et autres. Et nouvellement de Latin en Ritbrne franoise par maistre Guiuaume Haudent". На этом же источнике основываются две немецкие редакции XVI в. - Бурхарда Вальдеса 1548 г. (изд. Титмана: "Esopus von В. Waldis, Лейпциг, 1882; здесь значительно распространен латинский текст и из краткой поучительной басни сделан обширный рассказ) и Эразма Альберуса п. з.: "Noun undviertzig Fabelen so mehren theils ausEsopo gezogen" (Франкфурт на M., 1579) . Такой же характер носит французский сборник: "Les fables et la vie d\'Esope phrygien, latin et franois" (Париж, 1579) , а также Boдоэна: "Les fables d\'Esope phrygien" (Руан, 1660) . Вообще, влияние редакции 1516 г. простирается до нынешнего столетия. К XVI в. еще относятся: Гаврил Фаэрнус, которого "Centum fabulae" изданы в 1564, и позже Войзеном в 1798 г. в Лейпциге; Фабий Паулин Утицензис, "Centum fabulae ex antiquis scriptoribus acceptae" (Венеция, 1587; Иоанн Манлий ("Locorum Communium Collectanea", (Франкфурт на M., 1594) ; Вердицотти, "Cento favola morali". (Венеция, 1599) и другие.

К XVII в. относится сборник: "Mensa Philosophica auctore Michaele Scoto. Accessit libellus jocorum opera Othomori Luscinii Argentinatis concinnatus" (Франкфурт на M., 1602) ; книга эта основывается на сочинении Абстемия (Лоренца Вевилоква) , относящемся к эпохе Возрождения в изданном Невелетом в "Муthologia Aesopica" (Франкфурт на M., 1610 г.) ; обе редакции - Абстемия и Люслития приближаются к оригиналу Эзопа. Знаменитейшим европейским баснописцем XVII в. был Лафонтен (1621 1695) ; его басни еще теперь издаются и переведены или переделаны на все языки. К XVII в. относятся еще: Ле Нобль "Contes et Fables" (Париж, 1669) ; немецкий сборник: "Lustund Lehr reiche Sittenshule, erofnet und aufgerichtet Aniass der smnreicben Fabein Aesopi" (второе изд. в Ульме, 1705) .

Восемнадцатый век очень богат баснями: к этому времени относятся между прочими: Саломон Франк, "Teutschredender Phaedrus" (Иена, 1716) ; Ридерер, "Aesopi Fabelae in teutscheReime nach jetziger ster Ktintze gekleidet" (по сборнику 1516 г., Нюренберг, 1717 г.) ; неизвестный автор и. А. G. "Phaedrus in leichten teutschen Nachahmungen zum Gebrauch der mittlern Classen in der Langensalzischen Schule" (Лангензальц, 1735) ; Ричч, "Le favole greche d\'Esopo Tolgaazzate in rime anacreontiche toscane" (Флоренция, 1736) ; Ла Фермиер, "Fables et Contes dedis a S. A. и. le Urand Due de toutes les Russies" (Париж, 1775) ; и. F. R., "Fabein ans dem Alterthume" (Бреславль и Лейпциг, 1760) , Тромбелли, "Le favole di Fedro, tradotte in versi volgari" (Венеция, 1775, пятое изд.) ; Де Курейль, "Favole е Novelle" Пиза, 1787) ; Ланди, "Favole di Esopo" (Венеция, 1760) ; Феличи, "Favole Esopiche" (Рим, 1790) ; Христ, "Fabularam Aesopiarum libri duo" (Лейпциг, 1749) ; Вейнцирл, "Phaedrus in deutschen Reimen" (1797) ; Пpaxт, "Phaedri Fabniae Aesopicae. Nebst einer Uebersetzung in deutschen Reimen" (Нюрнберг, 1798) ; Красицкий, "Bajki" (во многих изданиях) ; "Trois cents fables en Musique" (Люттих, без года) .

В ХIХ ст.: Шварц. "Phaedrus Fabein finf Bucher" (Галле, 1818) ; Нефшато, "Fables et Contes en vers" (Париж, 1815) и многие другие, между которыми всемирную славу приобрел себе И. А. Крылов. Кроме упомянутых выше, известными баснописцами были: у французов: Мари де Франс, Рутебеф, Маро, Ренье, Ла Мотт, Флориан, Дютрамбде, Боазар, Бонур, Лебайди, Арно, Андриен, Виеннэ, Лашамбоди, Патрю, Фенелон и др. У итальянцев: Альберти, Капаччю, Бальди, Пассерони, Дельросси, Пиньотти, Роберти, Бертола и др. У испанцев: Ириарте, Саманиего и др. У англичан: Гей, Додели, Мур и др.; у немцев: Штрикер ("Die Welt") , Гагедорн, Геллерт, Лесса, Лихтьер, Глейм, Пфеффель и др.

У славян басня является главным образом в трех литературах, а именно: в чешской, польской и русской. Раньше всего басню встречаем в чешской литературе, а именно: уже у Далимила, затем в памятнике, озаглавленном: "Tkadlecek", в градецкой рукописи XIV в. и в баваровской рукописи тоже XIV в. В XV в.; у Товачовского в "Наdani Pravdy a Lzi о knezske zbozi", у Фомы Штитного и, начиная с 1487 г., во многих печатных сборниках являются басни Эзопа и Федра в разных редакциях. Другие чешские баснописцы: - Пухмайер, Шир, Гейдук, Заградник, Сыхра, Горноф, Граш, Хмель, Штульц, Доух, Лангер, Красногорская, Сокол, Соукаль, Краль, Лоунский, Гофман, Кадераавек, Лульда, Иранек, Климшова, Студничкова и др.

В польской литературе басня имеет своих представителей, начиная с XVI в.. именно: Рея из Нагдовиц и Бартоша Папроцкого (Коlo Rycerskie, 1571) ; после этого Б. долго находилась в пренебрежении, и только в 1731 г. кн. Яблоновскй издал сборник п. з.: "Sto i oko bajek", после чего, как и во всей Европе, началась мода на Б. Все почти писатели эпохи Станислава Августа Понятовского сочиняли Б.: Княжнин, Трембецкий, Нарушевич, Немпевич, но больше всех замечателен Игнатий Красшдай (ум. 1801 г.) . Кроме того Якубовский переводил Лафонтена, Минасович - Эзола, Баби и Федра; Мицкевич написал несколько Б., но в XIX в. приобрели известность баснями: Антон Гореций, Франц Моревский, Феофил Новосельский и особенно заслуженный автор Б. для детей Станислав Якович.

В русской литературе басня известна с очень давнего времени. Знаменитое произведение восточной фантазии - басни Бидлая или "Стефанит и Ихнилат", через Византию сделавшееся достоянием южнославянской письменности, в XV - XVI стол. уже пользовалось популярностью среди русских книжников. Не менее хорошо были известны им и басни Эзопа, лицевое житие которого, украшенное множеством замысловатых анекдотов и остроумных изречений, охотно переписывалось в XVII ст., а в XVIII обратилось в народную лубочную книгу. В 1731 г. кн. А. Д. Кантемир написал, в подражание Эзопу, шесть басен; около того же времени явилось в Несколько Эзоповых басенок (51) , для опыта гекзаметрами", составленных В. К. Третьяковским. А. П Сумароков переводил уже Лафонтена и сочинял оригинальные басни, довольно грубые по языку и содержание. И. И. Хемницер (1744 - 84) переводил Лафонтена и Геллерта; оригинальные его басни отличаются простотою изложения и замысловатою, подчас очень злою наивностью. Почти исключительно переводчиком французских баснописцев (Лафонтена, Фдориана, Ламотта, Арно и др.) был И. И. Дмитриев (1760 1837) , который, по словам Мерзлякова, "отворит басням двери в просвещенные, образованный общества, отличавшие вкусом и языком". Его 40 басен написаны в течение 1803 - 4 гг. и очень высоко ценились современниками, которые, впрочем, с удовольствием читали и совершенно иные по духу и выражению оригинальные басни А. Е. Измайлова (1779 1831) , отличающиеся "теньеровскою" естественности) . Последним и гениальнейшим представителем басни не только в русской, но и во всемирной литературе является И. А Крылов (1768 - 1844) . его басни (200) неподражаемы по оригинальному, вполне народному языку и меткому остроумию; они сделались едва не самой популярной книгой в России с детства хорошо знакомы каждому русскому и переведены на многие иностранные языки. Крылов довел обработку этого вида поэзии до высшего совершенства, и после него уже ни один русский писатель не брался за басню, тем более, что она, при изменившемся характере литературы, уже не могла иметь прежнего значения. В настоящее время басня представляется возможною только как юмористическое произведение, лишенное какой либо серьезной цели. Ср. П. Суллие "La Fontaine et ses devanciers ou Histoire de l\'apologue" (Пар., 1866) ; Эдельстан дю Мериль, "Histoire de la fable esopique" (1854) ; Лессинг, "Abhandlungen tiber die Fabel" (1759) ; Гюйльон, "La Fontaine et tons les fabulistes" (Милан, 1803) ; Отто Кедлер, "Untersuchungen iiber die Geschfchte der griechischen Fabel" (Лейпциг, 1862) и др.

Бассо

(итал.) - нижняя нота, основной тон аккорда.

Basso continuo (итал.) - непрерывный бас; в музыке означает нижний голос в сочинении, который идет без перерыва, отсюда и его название. Basso continuo применяется в органе и фортепиано и пр. и обозначает гармоническое основание по отношению к верхним голосам. Своего развития этот бас достиг в XVI ст. и в особенности при теоретике Виадана, в 1600 г. Он имел большое значение в музыкальном искусстве (в XVII и XVIII столетиях) .

Basso ostinato (итал.) - непрерывный бас, который постоянно повторяет ту же фигуру или мотив; он часто употреблялся в контрапунктных сочинениях французскими, итальянскими и немецкими композиторами, в особенности Себ. Бахом.

Бастилия

(la Bastille) - крепость и место заключения государственных преступников в Париже. Первоначальное значение этого слова то же, что и Бастида и действительно еще в первой половине XIV столетии Б. является только одной из многочисленных башен, окружавших Париж и называется bastide ou bastille SaintAntoine. С этого времени собственно и начинается история Б. В 1358 здесь был убит парижской прево Этиен Марсель сторонниками дофина Карла. Спустя некоторое время, уже при Карле V, Б. начинает достраиваться, увеличиваться и принимает наконец в 1382 г. вид, мало разнящийся от того, какой она имела ко времени своего разрушения в 1789 г. С этих же пор Б. получает характер укрепленного замка, куда спасаются во время народных возмущений или междоусобиц короли и другие лица. Хронисты того времени называют Бастилию "chaste Saint-Antonie, chateau royal" а причисляют ее к лучшим парижским зданиям. Впервые местом заключения делается В. в 1476 г., когда сюда был заключен Жак д\'Арманьяк, герцог Немурский, обвиненный в составлении заговора против короля Людовика XI. Несчастный был посажен в железную клетку, откуда выходил только для истязаний, и наконец в 1477 г. его обезглавили. Вторым из более известных узников Б. является таинственный обладатель железной маски, homme au masque de for (около 1660 - 70 г.) , происхождение которого и до сих пор остается неразгаданным. Одно из наиболее вероятных предположений - мнение Вольтера, усматривающего в нем незаконного сына Анны Австрийской, притязаний которого на престол Людовик XIV мог справедливо опасаться. Своим названием обязан этот узник верной, шелковой маске, которую он никогда не снимал; он пользовался многими преимуществами сравнительно с другими заключенными, имел право гулять по тюремным дворам, но с тем лишь уговором, чтобы ни единое слово не вышло из уст его. И действительно, до самой смерти таинственного заключенного, последовавшей в 1703 г. никто из окружавших не видел ни его лица, ни слышал его голоса. - После Людовика XIV и в продолжении всего XVIII ст. в Б. перебывали почти все знаменитости века, философы, публицисты и даже книготорговцы, вообще все, принадлежавшее, в умственном отношении, к передовому классу того времени. Вольтер здесь был два раза: в 1717 г. за сатиру, направленную против герцогини де Верри, и в 1726 г., вследствие истории с шевалье де Роганом. Из других упомянем: Мармонтеля, Бомелле, аббата Морелле, Ленге и многих друг. Даже некоторые книги удостоились чести заключатся в Б., так напр. Французская Энциклопедия.

Бастилия представляла собою длинное массивное четырех угольное здание, обращенное одной стороной к городу, а другой к предместью, с 8 башнями, обширным внутренним двором, и окруженное широким и глубоким рвом, через который был перекинут висячий мост. Все это вместе было еще окружено стеной, имевшей одни только ворота со стороны Сент-Антуанского предместья. Каждая башня имела троякого рода помещения: в самом низу темный и мрачный погреб, где содержались арестанты неспокойные, или пойманные при попытке к бегству; срок пребывания здесь зависел от коменданта (gouverneur) Б. Следующий этаж состоял из одной комнаты, с тройною дверью и окошком с 3-мя решетками. Кроме кровати в ней находился стол и два стула. В самом верху башни было еще одно помещение, назв. calotte и служившее тоже местом наказания для узников. Дом коменданта и казармы солдат находились во втором, наружном дворе. - Что касается порядков, господствовавших в Б., то по единогласному свидетельству современников, они были гораздо строже порядков во всех других тюрьмах; многое зависело конечно и от личности коменданта

Б. и несомненно, что одной из причин падения Б. в 1789 г. была крайняя суровость последнего ее губернатора Лонэ (Launay) . Заключение в Б. производилось обыкновенно на основании lettre de cachet, подписанного королем; для примера приводил один из тысячи: "Mons. ie cornte de Jumilhac, je vousfais cette lettre pour vous dire de recevoir dans mon chateau de la Bastille ie nomme.. et de l\'у reteni\'usqu\'a. nouvel ordre de ma part. Sur ce, je prie Dieu qu\'il vous ait, Mons. ie cornte do Jumilhac, en sa sainte garde. Ecrit a Compiegn& ie 20 Juil. 1765". Ненависть народа к Б. достигла ко времени революции своего апогея; само правительство понимало это и имеются несомненные данные, что срок существования Б. был уже во всяком случае недолог: одним из доказательств может служить проект, представленный архитектором Корбэ (Corbet) в 1784 г. об устройстве площади, назв. им place de Louis XVI, на месте, занятом тогда Б. Но обстоятельства сложились иначе. 12 июля 1789 г. Камиль Демулен произнес в Пале Ройяле свою речь, 13 был разграблен Арсенал, Дом Инвалидов и Hotel de Viluе, а 14 вооруженная многочисленная толпа подступила к Б. Начальниками были избраны Гюлен и Эли (Hulin et Elie) , оба офицеры королевских войск. Гарнизон крепости состоял из 82 инвалидов, 32 швейцарцев, при тринадцати пушках, но главною ее защитою были подъемные мосты и толстые стены. После отрицательного ответа Лонэ на сделанное ему предложение добровольной сдачи, народ, около часу дня, двинулся вперед. Проникнув легко на первый наружный двор. Разрубив топорами цепи разводного моста, он ринулся во 2-ой двор где помещались квартиры коменданта и службы. Ожесточенная пальба началась с обеих. сторон; чтобы защитить себя от выстрелов сверху, народ притащил три огромных воза соломы и зажег их; густой дым закрыл их от глаз осажденных. Лонэ, зная хорошо, что нечего рассчитывать на помощь из Версаля и что ему рано или поздно не устоять против этой осады, решился взорвать Б. Но в то самое время, когда он с зажженным фитилем в руках хотел спуститься в пороховой погреб, два унт. офиц. Беккар и Ферран бросились на него, и, отняв фитиль, заставили созвать военный совет. Почти единогласно постановлено было сдаться. Был поднят белый флаг и спустя несколько минут по опущенному подъемному мосту Гюлен и Эли, а за ними огромная толпа, проникла во внутренний двор Б. Дело не обошлось без зверств, и несколько офицеров и солдат были тут же повешены; что касается Лоцэ, то Гюлен и Эли хотели спасти его, но по дороге в Hotel de Viue, куда последние хотели его. отвести, чернь отбила его у них и обезглавив воткнула голову несчастного на пику, с которой затем обошла весь город. Узники в Б., в числе семи, были выпущены на волю между ними был граф де Лорж (Lorges) , который содержался здесь в заключении более сорока лет. Крайне интересный архив Б. подвергся разграблению, и только часть его сохранилась до наших времен. На следующий день было официально постановлено сломать и снести Б. и сейчас же преступлено к работам, который продолжались до 16 мая 1791 года. Получилась обширная и свободная площадь; было предложено несколько проектов украшения ее каким-нибудь памятником, так напр. Наполеона и, тогда еще генерал Бонапарте, предложил построить на этом месте фонтан в виде колоссального слона с башней, и некоторое время здесь действительно стояла даже деревянная модель этого памятника, увековеченная Виктором Гюго в "Miserables". Наконец, после июльской революции 1830 г., постановлением от 13 дек. решено было построить здесь так наз. иудейскую колонну. Открытие памятника последовало 28 июля 1840 г. Колонна вся из бронзы, вышиною до 80 метров, имеет на вершине гения свободы работы Дюнона, у основами барельефы Бари. - С 1880 г. годовщина взятия Б. сделалась национальным праздником французов.

Библиография: Уцелевшая часть архива Б. в прочие рукописные документы, касающиеся Б. находятся в библиотеке Арсенала в Париже. Часть их, обнимающая годы 1749 - 67 г. опубликована Ф. Равессоном (Ravaisson) в "Archives de la В.". Довольно значительное количество документов из архива Б. находится также в библиотеке Эрмитажа в Петербурге и Британском музее в Лондоне. Кроме того заслуживают внимания: "Histoire de lа Bastille, avec un appendice contenant entre autres choses une discussion sur ie prisonnier au masque de for" (Лонд., 1793) ; "La Б. devoile, remarques et anecdotes sur ie chateau de la B." (3 т. 1789) ; "Memoires de Linguet sur la B. " (178S) ; "Memoires de H. M. de Latude, prisonnier pendant 35 annbes a la B." (1793) ; Delort, "Histoire de la detention des philosophes et des gens de lettres a la B." (1829) ; Cr. Lecocq, "La prise de la B. et ses anniversaires" (1881) .

Батарея

(batterie, от франц. слова battre - бить) . - В тактическом отношении Б. означает совокупность известного числа артиллерийских орудий, с их прислугою, лошадьми, передками, зарядными ящиками и пр. материального частью, под начальством одного лица. Смотря по роду орудий, Б. могут быть полевые, горные, осадные, крепостные и береговые. Полевые Б., по калибру орудий, разделяются на легкие и батарейные (тяжелые) , а по организации - на пешие (ездящие) и конные. Полевые пешие Б. в России, Австрии и Италии имеют по 8 орудий, а в Германии, Франции и Англии - по 6; в конных же Б. этих государств число орудий везде одинаково, а именно - 6; в горных Б. орудий бывает от 4 - 6; но в России - 8. Когда несколько полевых батарей, заняв рядом позицию, поступают под команду одного начальника, то они получают тоже общее название Б. В полевой артиллерии, Б. есть наименьшая хозяйственная, административная и тактическая единица.

В фортификационном смысле, Б. есть укрепление, занятое исключительно прикрываемою им артиллериею. Часть насыпи или стены, из за которой собственно производится стрельба, называется фасом, а те части ее, которые служат лишь для прикрытия орудий - эполементами. По цели расположение, Б. эти бывают: полевые, осадные, береговые, а по способу постройки или положению орудий относительно местного горизонта горизонтные, полу углубленные и углубленные.

Батат

(Ipomaea Batatas Lam.) - тропическое многолетнее растение из семейства Соnvolvulaceae, разводимое в настоящее время всюду под тропиками, а иногда и в умеренном поясе. Стебель у этого растения ползучий, укореняющийся; стреловидные или сердцевидные листья на длинных черешках; цветки с пурпуровым иногда снаружи белым, воронкообразным венчиком, сидят по одиночке на длинных ножках или образуют ложный зонтик. Белые, желтые, розовые или красные подземные клубни его, достигающие 30 с. длины и 1/2 кило веса, очень мучнисты и отличаются приятным сладким вкусом, особенно, если их спечь в горячей золе. Под тропиками клубни идут также в корм скоту, а листья употребляются как овощ. Из муки пекут хлеб и выгоняют спирт. Для получения мучнистых клубней требуется непременно теплый климат, почему батат не может заменить картофеля (не следует смешивать со словом Patata, что по-испански означает картофель) .

Батум

- порт на юго-восточном берегу Черного моря (под 41o 39\' 33" с. ш. и 59o 18\' 32" в. д.) в 12 верстах к востоку от турецкой границы, административный центр батумского округа, входящего в состав Кутаисской губ. Батумская бухта открыта с севера и северо-востока, с западной стороны она защищена низменной косой, образованной наносами р. Чороха, ст. восточной же отрогами Аджарских гор. В восточную часть бухты впадает несколько мелких речек (Барцхана, Сарысу) в канал для осушки прилежащих болот. Западный берег Б. бухты - приглубый; в растоянии 100 саж. от берега глубина дост. 40 саж., у восточного же берега находятся отмели, ежегодно увеличивающиеся в следствии выносов речек. Северные и северо-восточные ветры не достигают значит, силы, а западные и сев. западные, хотя и дуют с большой силой, но в бухте большего волнения не разводят, так как она с этой стороны защищена косой. В общем Б. бухта может считаться довольно покойной и представляет одно из лучших убежищ на анатолийском берегу; к сожалению, она очень невелика. В настоящее время здесь строится порт. Город Б. расположен на зап. берегу бухты и имеет 3 пристани: русского общества пароходства и торговли, карантинную и торговую. На оконечности косы находится маяк и сильная батарея Бурунтабиэ. Климат Батума мягкий и теплый, средняя годовая температура = 14, 9 Ц; ср. темп. зимних месяцев +10, 3?; самого холодного месяца, января, = +6, 5?; более 4? мороза не бывает. Количество выпадающей влаги громадно - более 21/2 метров в год, во время ливня с 11 по 13 августа 1885 г. выпало 417, 5 милл., т. е. столько, сколько в Тифлисе или в Ялте выпадает в целый год. Вследствие мягкого климата, в Б. на открытом воздухе растут камелии, магнолии, лимоны, апельсины и даже некоторые пальмы, в январе можно видеть последние цветущие розы. Не смотря на всю мягкость климата, Б. не может считаться хорошей зимней климатической станцией: резкий переход от тепла к холоду и масса выпадающей влаги действует крайне неблагоприятно на больных. Кроме того вследствие обилия влаги, роскошной растительности в окрестностях города, болот и сильной жары летом господствуют тяжелые формы лихорадок (иногда оканчивающиеся смертью) , а также крупозные пневмонии и дизентерии. К тому же жизненные и санитарные условия Б. крайне плохи; за исключением нескольких домов, жилищ приспособленных для зимней поры вет. Приспособлений для морских купаний не имеется, к тому же при западном ветре мутные воды р. Чороха подступают к самому берегу и уменьшают соленость морской воды, в бухте же поверхность воды покрыта слоем нефти. Лучшая пора в Б. - поздняя осень. Б. соединен железной дорогой с Тифлисом; другие пути сообщения с внутренностью страны неудобны и представляют тропы. Такими тропами Б. соединен с г. Артвином и Ардаганом, а также с Ахалцыхом. Первая тропа идет по ущелью р. Чороха, поворачивает в ущелье Ардануччая и поднимается на перевал Яланусчам (2575 м. над ур. м.) водораздела бассейнов pp. Чороха и Куры. Протяжение этой дороги 191 вер. Другая дорога идет сначала по ущелью р. Чороха, затем поворачивает в ущелье Аджарисцхали и, перевалив через перевал Годерс или Канлы в Арсианском хребте, спускается в долину Коблианчая.

Сведений об истории Б. имеется немного. Во время Римской империи при импер. Адриан Б. был известен под именем Батис и служил военной станцией. Впоследствии Б. с окрестными землями составлял владение князей Гуриеди; при одном из последних Кахафере - турки в XV в. завоевали Лазистан с Б. Спустя некоторое время (в 1564 г.) один из Гуриелей, Растима, отнял Б. у турок, но вскоре затем турки снова завладели и. и построили в нем укрепления. В 1609 г. Гуриед Мамиа истребил турецкое войско, но турки снова завладели страной и на этот раз продержались в ней до 1878 года. В XVIII веке, по словам грузинского географа Вахушта, Б. был маленьким городком с прекрасной цитаделью. Путешественник Андриан Дюпре, посетивший Б. в 1807 г., считал его скорее большою деревнею, чем городом; в нем тогда было до 2000 жителей, живших в домах, разбросанных по берегам бухты, в лесах. Торговля Б. в это время была совершенно ничтожна. Развитие Б. началось с 50 годов, когда Русское Общество Пароходства и Торговли устроило здесь агентство и Б. стал конечным пунктом линии Крымско-Кавказской и Анатолийской. В 1878г. турки сильно укрепили окрестности Б. (Цихисдзири) и наши войска не могли их вытеснить оттуда. В 1873 году, по словам Мальмуза, в Б. было 4970 жит., но во время занятия его русскими (25 авг. 1878 г.) вследствие убыли населения от переселения и смертности жителей, в Б. насчитывалось не более 3000. После занятия Б. русскими он был согласно Берлинскому трактату объявлен портофранко, торговля стала быстро развиваться и население увеличилось в несколько раз. Вскоре после присоединении Б. к России была открыта линия железной дороги (Самтред Батум) , соединившая его с Тифлисом и Баку и способствовавшая еще более развитию Б. вообще и в частности его отпускной торговли. Порто-франко в Б. было уничтожено в 1886 г. По переписи 19 мая 1882 г. в Б. считалось 6921 м. и 1740 ж., а всего 8671 д. об. пола, в 1889 г. в Б. было уже не менее 12 т. жит. Население Б. состоит из русских, турок, грузин, гурийцев, греков, имеретин, армян, лазов, абхазцев, персов и др. По той же переписи жилых строений в Б. было 847, из коих 305 выстроены вновь после присоединения Б. к России; каменных построек 98, фахверковых - 522, деревянных 247 и плетневых - 7. Более половины построек - одноэтажные и крыты черепицей. Валовый доход с 348 домов и 507 магазинов достигает 243006 р. Церквей в Б. 4, гостиниц 8. В настоящее время в Б. строится каменный православный собор. Отпускная торговля возрастает с каждым годом и в настоящее время по ценности отпускаемых товаров Б. занимает одно из первых мест на Черном море. Вывозятся, главным образом, нефть и нефтяные продукты, пшеница кукуруза, марганцевая руда, ореховое и пальмовое дерево и т. д. В 1888 г. из Б. было вывезено товаров на сумму 23342134 р., в том числе нефтяных продуктов 27100000 пуд., пшеницы - 989145 д., кукурузы - 473181 п., марганцевой руды - 434205 п., орехового дерева - 237737 п. и т. д. В том же году привезено в Б. товаров на 7127294 р., в том числе жизненных припасов на 819530 р., сырых и полу обработанных товаров на 5675949 р. и изделий на 1131815 р.

Батый

- внук Чингисхана служит героем нескольких "сказаний", одно носит заглавие: "Убиение кн. Михаила Черниговского и боярина его Федора в орде от Батыя", второе: "Батыево нашествие". Имя Батые, перешло и в народную поэзию, так напр. одна из былин рассказывает, что когда князь Владимир посадил Илью Муромца в погреб в наказание, Батыга Батыговит осадил Киев. Отсюда видно на сколько Батый сделался известным на Руси.

Батюшков

(Константин Николаевич) - знаменитый русский поэт, предшественник Пушкина, родился 18 мая 1787 г. в Вологде. Происходил из древнего дворянского рода, который с давних пор владел селом Даниловским, где К. Н. провел годы своего детства. Семи лет от роду он потерял мать, которая страдала душевною болезнью, по наследству перешедшей к К. Н. и его старшей сестре Александре. В 1797 г. его отдали в петербургской пансион Жакино, откуда в 1801 г. он перешел в пансион Триполи. На шестнадцатом году жизни Б. оставил пансион и нанялся усердно чтением всякого рода русских и французских книг. В это же время он близко сошелся со своим дядей, известным Михаилом Никитичем Муравьевым. Под его влиянием К. Н. занялся изучением литературы древнего классического Мира и стал поклонником Тибулла и Горация, которым он подражал в первых своих произведениях. Кроме того, под влиянием Муравьева, Б. выработал в себе тонкий литературный вкус и аскетическое чутье. Познакомился также Б. с представителями тогдашнего литературного Mиpa в Петербурге. Особенно близко сошелся он с Г. Р Державиным, Н. А. Львовым, В. В. Капнистом, А. Н. Олениным, графом А. С. Строгоновым, И. М. Муравьевым Апостолом, П. А. Ниловой и А. П. Квашниной Самариной. Поступив в департамент министерства народного просвещения, Б. сблизился с некоторым из своих сослуживцев, которые примыкали к карамзинскому направлению и основали "Вольное общество любителей словесности". Тогда же он особенно близко подружился с И. П. Паниным и Н. И. Гнедичем.

В 1807 г. Б. вступил в милицию и принял участие в прусском походе. В битве под Гейдсбергом он был ранен и должен был отправиться лечиться в Ригу. Во время этого похода Б. особенно тесно подружился с офицером Петиным, впоследствии убитым под Лейпцигом, а в Риге влюбился в девицу Мигель - дочь хозяина того дома, где его поместили для лечения. Но ничем серьезным этот роман не окончился. В следующем 1808 году Батюшков принял участие в войне со Швецией, по окончании которой вышел в отставку и поехал к родным (1809 г.) , но не к отцу, а в село Хантоново, Новгородской губернии, где жили и хозяйничали его старшие сестры. Это было вызвано тем, что еще в 1807 году Николай Львович вступил во второй брак, а так как его взрослые дочери не хотели жить вместе с мачехой, то переселились в деревню, которая им досталась по наследству от матери.

В деревне К. Н. скоро начал скучать и рвался в город: впечатлительность его сделалась почти болезненною, все больше и больше овладевала им хандра, и предчувствие будущего сумасшествия.

В самом конце 1809 года Б. приехал в Москву и скоро, благодаря своему таланту, светлому уму и доброму сердцу, сыскал себе добрых друзей в лучших сферах тогдашнего московского общества. Из тамошних литераторов наиболее сблизился он с В. Л. Пушкиным, В. А. Жуковским, кн. П. А. Вяземским и Н. М. Карамзиным. Эти новые друзья настолько привязали Б. к Москве, что, не смотря на увещания петербургских друзей и недостаток средств, он не хотел оставить столицы русского дворянства", как ее называл Карамзин, и ехать в Петербург, чтобы там выхлопотать себе государственную должность. Которая дала бы ему материальное обеспечение. Годы 1810 и 1811 прошли для Б. отчасти в Москве, где он приятно проводил время, отчасти в Хантонове, где он хандрил. Наконец, получив отставку от военной службы, он в начале 1812 г. отправился в Петербург и при помощи Оленина поступил на службу в Публичную Библиотеку; жизнь его устроилась довольно хорошо, хотя его постоянно тревожила мысль о судьбе его семейства и его самого: скорого повышения по службе нельзя было ожидать, а хозяйственные дела шли все хуже и хуже. Не забывая своих московских друзей, Б. сделал новые знакомства в Петербурге и сблизился с И. И. Дмитриевым, А. И. Тургеневым, Д. Н. Блудовым и Д. В. Дашковым.

Между тем армия Наполеона вступила в пределы России и стала приближаться к Москве. Б. отправился туда, чтобы проводить вдову Муравьеву в Нижний Новгород. Затем он снова поступил на военную службу и в качестве адъютанта генерала Раевского вместе с русской армией совершил поход 1813 - 14 г., окончившийся взятием Парижа. Пребывание заграницей имело большое влияние на Б., который там впервые познакомился с немецкой литературой и полюбил ее. Париж и его памятники, библиотеки и музеи тоже не прошли бесследно для впечатлительной натуры Б.; но скоро он почувствовал сильную тоску по родине и, посетив Лондон, возвратился в Петербург. Но тут, помимо служебных неприятностей, его ждала серьезная неудача; он влюбился в жившую у Олениных молодую девушку Анну Федоровну Фурман, которая, однако, не ответила Б. таким же чувством. С страшным отчаянием в душе он уехал на службу в Каменец Подольск, где стоял его полк. Через год он окончательно бросил военную службу, поехал в Москву, затем в Петербург, где он сделался членом Арзамаса и вошел в близкие сношения со всем этим кружком и в особенности с Пушкиным, который называл его своим учителем. В 1818 г. Б. достиг давно желаемой цели: он был определен на службу в неаполитанскую русскую миссию. Поездка в Италию была всегда любимою мечтою Б., но отправившись туда, он почти сейчас же почувствовал невыносимую скуку, хандру и тоску. К 1821 г. ипохондрия приняла такие размеры, что он должен был оставить службу и Италию. В 1822 расстройство умственных способностей выразилось вполне определенно и с тех пор Б. в продолжение 34 лет мучился, не приходя почти никогда в сознание, и наконец скончался 7 июля 1855 г. в Вологде; похоронен в Спасо-Прилуцком монастыре, в 5 вер. от Вологды. Еще в 1815 г. Б. писал Жуковскому о себе следующие слова: "С рождения я имел на душе черное пятно, которое росло, росло с летами и чуть было не зачернило всю душу"; не предвидел бедный поэт, что пятно не перестанет расти и так скоро совсем помрачит его душу.

Литературное наследство Б. распределяется на три части: стихотворения, прозаические статьи и письма. Первые опыты К. Н. относятся к 1802, когда он написал стих. "Мечта". Стихотворения первого переда лит. деятельности В. проникнуты эпикуреизмом и носят на себе довольно ясный отпечаток беззаботной и свободной жизни, которую тогда вел Б. в Петербурге: к таким стихам принадлежат: "Послание к стихам моим", "Послание к Хлое", и "Послание к Н. И. Гнедичу", где автор описывает другу, как он проводит время, "Совет друзьям", развивающий мысль о мирном наслаждении жизнью среди веселий и забав, мешая мудрость с шутками и др. К 1808 г. относится первое близкое знакомство Б. с Торкватом Тассом, "Освобожденный Иерусалим" которого Б. начал тогда переводит. К 1809 г. относятся первые опыты Б. в прозе, а именно: "Отрывок из писем русского офицера", "Финляндия" и "Похвальное слово сну". 1809 и 1810 г. Б. написал ряд стихов., в которых он подражал Парни, Тибуллу, Петрарке и Касти. Тогда же написано им "Видение на берегах Лоты", где осмеиваются представители старой литературной школы; эта сатира наделала много шума в Петербурге. В 1811 г. написано жизнерадостное стихотворение "Мои пенаты", посвященное Жуковскому и кн. Вяземскому. В 1813 г. является "Певец в беседе Славянороссов, эпико-лиро-комикоэпородический гимн - шутливое подражает "Певцу в стане русских воинов" Жуковского. Патриотическое чувство Б. выразилось в стихотворении "Переход русских через Рейн". Упадок духа и глубокая скорбь отвергнутой любви высказываются в "Воспоминаниях" (1815 г.) ; около этого времени произошел в Б. поворот в сторону пессимизма и Шатобриановского разочарования жизнью, от которого К. Н. искал убежища в религиозном чувстве. К 1815 г., кроме "Воспоминаний", относятся еще следующие стихотворения, в которых обнаруживается тогдашнее душевное настроение Б.: "Послание И. Л. Муравьеву Апостолу", "Странствователь и домосед "Разлука", "Пробуждение", "Мой гений", "Последняя весна", "Надежда" и "К Другу".

Важнейшею эпохой поэтического творчества Б. были годы 1816 и 1817, когда тридцатилетний поэт достиг высшей степени совершенства в отделке стиха, ближе познакомился с немецкой, французской, итальянской и древне-классической литературами, когда болезнь еще не помрачила его мысли, придавая ей только элегический оттенок. Прекраснейшим выражением тогдашнего течения творчества Б. был: "Умирающий Тасс". К числу лучших стихотворений Б. принадлежит также "Тень друга", посвящение памяти Петина и переделка из Матисена: "На развалинах замка в Швеции". Черты северной поэзии Б. воспроизвел в "Песне Гаральда Смелаго". Главная заслуга Б. заключается в том, что вместе с Жуковским он придал русскому стиху гармоническую красоту, легкость и выразительность. Они оба, т. е. Б. и Жуковский, своими сочинениями проложили дорогу Пушкину, Лермонтову и всем следующим за ними русским поэтам; это сознавал и сам Пушкин, который называл Б. своим учителем. Из прозаических сочинений Б. наиболее замечательны: "Речь о влиянии легкой поэзии на язык" и "Нечто о морали, основанной на религии". В первый раз собрание сочинений Б. появилось в свет в 1817 г., п. з.: "Опыты в стихах и прозе". 2-е и 3-е изд. относятся в 1834 и 1850 гг. Полное же издание всех его сочинений вышло в Петербурге в 3 томах в 1887 г. Издатель П. Н. Батюшков присоединил к этим сочинениям обширную статью "О жизни и сочинениях К. Н. Батюшкова", написанную Л. Н. Майковым и кроме того обширные примечания, составленные Л. Н. Майковым и В. И. Саитовым. Том и занимают вступление и стихотворения, II - прозаические статьи, III - письма.

Бах

(Иоганн Себастьян) - величайший композитор церковной музыки и органист, сын Иоганна Амврос. Баха (род. 1645 г., ум. 1695 г.) , придворного музыканта в Эйзенахе, - род. 21 марта 1685 г. там же. По смерти отца (мать его умерла еще ранее) , Б., которому не было и десяти лет, переселился к своему старшему брату Иог. Христоф. Б. (ум. 1721 г.) , органисту в Ордруфе, где он стал посещать лицей и брать уроки фортепианной игры у своего же брата. Через посредничество ордруфского кантора Герда, Б. получил на 15-м году место певчего в хоре при церкви св. Михаила в г. Люнебург. Живя там, он часто посещал Гамбург, Любек и Целле, где в то время находились лучшие музыкальные силы по органной и оркестровой игре, оперному и концертному пению. В 1703 г. Б. был назначен придворным музыкантом (скрипачом) в Веймаре, в 1704 г. органистом в Арнштадте, откуда в конце 1705 г. с целью усовершенствования себя в игре на органе, предпринял путешествие в Любек, к известному органисту Бутстегуде; в 1707 он стал органистом в Мюльгаузене, в 1708 придворным органистом в Веймаре, а с 1714и концертмейстером. Необыкновенные музыкальные дарования Б., как виртуоза, особенно проявились в Дрездене, в 1717 г., при следующих замечательных обстоятельствах. В этом городе предстояло музыкальное состязание с всесветною знаменитостью, французским пианистом и органистом Маршалом, вызывавшим желающих состязаться с ним. По рекомендации саксонского концертмейстера Волюмье, был вызван и Б. из Веймара. Последствием приезда Б. в Дрезден было то, что Маршал, познакомившись с силами своего противника, тайно скрылся из города перед самым состязанием. Тотчас по возвращении в Веймар, в 1717 г., Б. был назначен князем Леопольдом Ангальт К?тенским капельмейстером, а в 1726 г. "директором" музыки и кантором в Лейпциге, где и прожил до кончины, терпя по временам не малую нужду. В 1736 г. Б. получил от дрезденского двора титул королевско-польского и саксонского курфюрстского придворного композитора. Особенного отличия он был удостоен со стороны Фридриха II. Согласно неоднократно выраженным желаниям Фридриха II, в 1747 г. последовало формальное приглашение Б. во дворец в Потсдаме, где он был принят с большим почетом. Тему, заданную королем, на которую Б. импровизировал в его присутствии, он впоследствии еще более обработал и, отпечатав свой труд, послал его королю, под заглавием: "Музыкальное приношение" ("Musikalisches Opfer") . Б умер 28 июля 1750 г. в Лейпциге. Как учитель и виртуоз, он создал целую школу превосходных композиторов, органистов и пианистов, деятельность которых распространилась по всей северной Германии, Саксонии и Турингии. Между ними особенно выдаются несколько сыновей Б. Но как ни велики заслуги Б. в теории и практике, все же выше всего следует поставить то неисчерпаемое творческое богатство, которое упрочивает за Б. вечную славу в потомстве. Его высокое искусство, как контрапунктиста, благородство содержания и серьезность его не легко понимаемых сочинений делает их изучение в высшей степени полезным и плодотворным для истинного музыканта. Сознавая это, Лейпцигское общество имени Б. (подобно существующему "Генделевскому" обществу) , начало издавать полное, роскошное собрание его сочинений; при этом ярко обнаружилась изумительная плодотворность творчества Б. и его мессы, "Страсти" и церковные кантаты вскоре сделались общим достоянием, хотя многие из отдельных фортепианных и органных произведений его появились еще ранее в нескольких изданиях. Более полные собрания сочинений Б. издали сначала Петерс в Лейпциге (при содействии Черни. Грипенкерля и Дена) и Гаслингер в Вене. В XIX ст. произведения Б. были вызваны к жизни Мендельсоном, который принимал деятельное участие в публичном их исполнении. При его посредничестве был воздвигнут в 1842 г. памятник Б. перед зданием старинной школы при церкви св. Фомы, в Лейпциге. Первая обстоятельная биография Б. помещена в Музыкальной библиотеке" Мяцлера, за 1754 г. (том IV, ч. 1) . Она составлена Агриколой, одним из учеников Б. и сыном композитора Карлом Филип. Эммануэлем Б. Биография эта представляет вполне надежный источник и в особенности она ценна в смысле обзора и подробного перечня сочинений Б. При жизни Б. в печати появились следующие его произведения: 1) Собрание разных сочинений для фортепиано с педалью и без оной, под загл.: "Упражнение для фортепиано" (Klavierubung) , часть 1 - 4, изд., 1726 - 42 гг.; 2) "Музыкальное посвящение", написанное на тему Фридриха II и ему посвященное (Лейпц., 1747) ; 3) "Искусство фуги" (DieKunst der Fuge) , отпечатанное в 1752 г. после смерти Б. Все церковные произведения для пения и оркестра и большинство сочинений, написанных для отдельных музыкальных инструментов, остались ненапечатанными до смерти Б. К ним принадлежат: 1) пять "ежегодников" п. церковных произведений на каждые воскресные и праздничные дни, а также оратории, Рождественские, Пасхальные, на праздник Вознесения, и 5 пассий (страстей Господних) ; 2) многие мессы, магни-фикаты (хвалебные песни) , несколько "Sanctus", драм, серенад, сочинений по случаю рождения, именин и похорон, свадебные мессы, а также несколько пьес комаческого содержания; 3) несколько мотеттов на два хора; 4) "Das wohitemperierte Klavier" (1 часть, 1722; 2 ч., 1740) ; 5) прелюдии и фуги для органа, хоральные прелюдии и проч. Кроме того, множество всевозможных произведений для различных инструментов. Позднейшая биография Баха принадлежит Форкелю (Лейпц., 1803) , Гильгенфельду (Лейпц., 1850) , Биттеру (2 изд., 4 тома, Берлин, 1881) и Спитта (2 т., Лейпц., 1873 - 80) . Род Б. ведет свое начало из Прессбурга в Венгрии. Кроме Баха, знаменитого Лейпцигского кантора, насчитываются несколько выдающихся в истории музыки деятелей, носивших ту же фамилию.

Бахчисарай

(знач. "окруженный садами дворец") - бывшая резиденция крымских татарских ханов, ныне зашт. город Таврической губ. на Лозово-Севастопольск. ж. д., в 32 км. к северо-западу от Симферополя, 44?45` сев. широты и 51?33\' вост. долготы, расположен в тесной, но хорошо орошенной известковой лощине, длиною в 7 км., отчасти на берегах впадающей в Качу речки Чуруксу, отчасти на крутых каменистых возвышениях, образующих ее долину, чрезвычайно узкую и оставляющую поэтому место лишь для одной длинной, но неширокой улицы. Хотя старинное великолепие бывшей ханской резиденции совершенно исчезло, но Б. все таки и поныне представляет некоторый интерес, главным образом, как типичный татарский город. Время возникновения Б. в точности неизвестно; как ханская резиденция он появляется впервые в последней четверти XV ст. Городские постройки расположены группами, большею частью сообразно с извилинами протекающей по городу речки. Между отдельными группами домов тянутся прекраснейшие сады и виноградники, там и сям раскинуты группы кипарисов и осокорей. Проведенная подземным путем из горных источников вода питает 110 колодцев. Почти в центре города расположен ханский дворец ("Хан Сарай") , столь известный всей России по поэме Пушкина, с садами, виноградниками, легкими и изящными галереями, мраморными фонтанами и роскошными внутренними покоями, - и все это носит следы фантастического великолепия и пестрого блеска Востока. Весь дворец, на подобие монастыря, окружен с трех сторон высокой стеной, примыкающей к корпусу здания, образующего лицевой фасад. Дворец, построенный ханом Абдул Сахал Гиреем в 1519 г., реставрирован в 1787 г. по приказаны кн. Потемкина для приема Екатерины II и еще сохранил все свое восточное великолепие. Во время Крымской войны дворец. был превращен в госпиталь.

Б. им. 13377 жит. (1881) , подавляющее большинство которых составляют татары, так как одно время, именно, после того, как хан Шагин Гирей отдался под покровительство России (в 1783 г.) , они пользовались, по указу императрицы Екатерины II, исключительным правом селиться в Б. Раньше здесь были греческие и армянские колонисты, по приглашению Потемкина поселившиеся в 1779 г. у Азовского моря, положив основание Мариуполю, и на Дону, где ими заложен был г. Нахичевань. Теперь в Б. живут, в весьма незначительном числе впрочем, греки, армяне, цыгане и евреи караимы. Б. им. 35 мечетей, из которых самая значительная - Джума Джами - построенная в 1737 - 43 г. ханом Селамит Гиреем, 3 православен храма, и монастырь, и синагогу и молельню караимов и 2 мохаммеданских училища. Длинная и узкая главная улица есть средоточие промышленной и торговой жизни деятельного населения. В 32 промышленных заведениях изготовляется знаменитый красный и желтый сафьян, тулупы, обувь, мыло и свечи, ножевой товар и т. д. Здешнее население также разводит табак и овощи. Б. служит складочным местом для продуктов прилегающих к нему окрестностей: табаку, льна, зернового хлеба и в особенности плодов, а также татарских кустарных изделий. Вблизи на востоке лежит или Джифут Кале, т. е. Еврей. Прежний караимский центр на полуострове, ныне населенная лишь пятью караимскими семействами местность, окруженная высокими, большею частью из камня высеченными стенами, куда попасть можно лишь по узкой скалистой тропинке из Б. Знаменита древняя синагога в Чуфут Кале, в которой найден самый старинный, по мнению некоторых гебраистов. Из всех известных свитков Торы (Пятикнижия Моисеева) , приобретенный впоследствии Импер. публичной библиотекой в Петербурге. Насупротив лежит Успенский Бахчисарайский стиль, высеченный, вместе с своею церковью, в пещерах, котор. соединяются галереями, поддерживаемыми колоннами. Замечательны еще в окрестностях развалины древних ханских летних резиденций - Ханиэль Ашлама и Алма-Сарай, предместье Эскиюрт, со старинными мавзолеями и Тепекермен с древними его пещерами.

Литература: "Pallas, Second Voyage en Russie"; Dubois de Montperieux, "Voyage en Caucase, en Crimee" и т. д.; Домбровсий, "Очерк Бахчисарая" (Одесса, 1848) .

Башня

- По мнению Ласковского ("Материалы для истории инженерного искусства в России", часть 1, стр. 96) слово "башня" впервые встречается в XVI в., в сказаниях князя Курбского; до тех пор употребляли в смысле башни слова - "вежа", "столп", "костерь" и "стрельница". - Б. строятся из глины, дерева, камня и железа и имеют самую разнообразную форму: простейшие бывают круглые, многоугольные и четырехугольные и заканчиваются наверху остроконечной крышей или площадкой, обнесенной зубцами. Б. применяются в гражданской, военной и церковной архитектуре и имеют самые различные назначения, начиная с самых полезнейших целей и кончая простым удовлетворением эстетического чувства. В крепостях и замках они служат для обороны и наблюдения за неприятелем, в церквах для подвешивания колоколов, при водоснабжения - для помещения водяных резервуаров, в обсерваториях - для астрономических наблюдений, в ратушах, думах, вокзалах и т. п. общественных сооружениях - для помещения часов; в полицейских частях - для вывешивания разных сигналов, напр. флагов, шаров, фонарей и наблюдения за городом в пожарном отношении; в оптическом телеграфе - для помещения сигнальных аппаратов, и наконец в морском деле - для зажигания ночью вестовых огней и помещения паровых ревунов и свистков, для предупреждения кораблей во время тумана. Все это назначения полезные. Но очень часто Б. строятся также или для красоты или, чтобы с высоты их любоваться окрестными видами и наконец просто во имя требования симметрии. Время появления башен в архитектуре определить, конечно, невозможно, но нет никакого сомнения, что башня была одною из первых форм жилища, появившихся вслед за шалашом или первобытной хижиной; возведение подобных жилищ-башен обусловливалось для первобытного человека необходимостью спасать себя и семью от диких зверей и от не менее страшного врага - дикого человека. Справедливость этого предположения подтверждается существованием и в нынешние время таких жилищ-башен, там где долго царило право сильного, как напр. в горах Кавказа (см. "Материалы по археологии Кавказа", Москва, 1888 г.) . Глубочайшая же древность построек башенной формы доказывается во 1-х существованием башен во многих древнейших архитектурах, во 2-х тою видною ролью, которую башни играют в самых древних преданиях и сказаниях народных и в 3-х тем, что на первых же страницах книги Бытия повествуется о построении знаменитой и колоссальной "Вавилонской башни", на что люди, конечно, не отважились бы, если б эта форма сооружений не была им знакома.

Очевидно, что привыкнув с незапамятных времен смотреть на Б., как на надежную защиту, люди тот час же применили ее с оборонительными целями, как только стали селиться в "городах", т. е. в селениях, "огороженных" стенами. Отсюда та громадная роль, которую Б. играли почти до самого последнего времени в военной архитектуре всех народов. Древнейшими образчиками их следует считать, конечно, Б. египетских и вавилоно-ассирийских крепостей, которые дошли до нас в многочисленных изображениях. Те и другие были прямоугольной формы и увенчивались сверху зубцами. Некоторые из них достигали весьма значительных размеров. Греки и римляне точно также усиливали оборону своих крепостей большими зубчатыми четырехугольными башнями. У римлян, кроме того употреблялись при осадах подвижные деревянные башни, которые строились из дерева, имели обыкновенно несколько этажей и покрывались сырыми кожами, для защиты от поджога. Внизу помещался "баран", которым осаждающие старались разбить низ стены, а вверху находились солдаты, которые поражали защитников крепости, и иногда сами перекидывались на крепостную стену для. рукопашного боя. Но наиболее существенную роль в Европе башни играли в средние века: укрепленные города и замки буквально облеплены башнями. Назначение их состояло главным образом в усилении обороны стены: выступая из за плоскости ее своими боками, они давали возможность стрелять со своих боковых частей вдоль стены по нападающему неприятелю, которого таким образом можно было поражать не только с лица, но и с боков. Для этого башни обыкновенно помещались на углах; а если длина стены между углами превышала дальность полета стелы (около 150 щитов) , то и в промежутке между ними, т. е. в средине стены, также возводились башни. Они обыкновенно значительно превышали городскую стену и состояли из нескольких этажей, с открытою обороною на верху. Средние этажи также иногда приспособлялись к обороне, для чего в них пробивались "стрельницы" или "бойницы", т. е. узкие отверстия для стрельбы. Кроме обороны городов, башни служили также для обороны замков и для разных иных целей, как напр., для содержания наблюдательных отрядов в завоеванной стране, для передачи известий по средством условных знаков и пр. С введением огнестрельного оружия и усовершенствованием артиллерии Б. заменены были бастионами. Впоследствии опять были попытки усиления укрепленных пунктов башнями, устроенными согласно требованиям современной военной науки. Так: в конце XVI века Альбрехт Дюрер предлагал различные системы Б., приспособленных к огнестрельной обороне; потом вопросом этим занимались Паган, Монталамбер, а в настоящем столетии - австрийский эрцгерцог Максимилиан. Усовершенствование и распространение нарезных орудий породило, в последнее время, устройство башен на совершенно новых основаниях. Нынешние Б. металлические. броненосные и вращающиеся, устраиваются на особенно важных пунктах, где при обыкновенной системе укреплений, по тесноте места, нельзя доставить орудиям желаемый обстрел. Первая мысль устройства железных вращающихся Б. принадлежит капитану Кользу (1854) . Затем предложено было много разных систем подобных башен, как для сухопутной обороны, так и для флота. Из них в настоящее время наиболее употребительна система Грюзона. Его В., цилиндрической фирмы, имеет в диаметре до 20 фут. и назначается для 1 - 2 орудий; верхняя часть ее имеет форму купола. Б. вращается по рельсам (система зубчатых колес и шестерня) 4-мя человеками, помещаемыми в особой подбашенной части постройки. Б. окружена земляным валом, над которым ей дают до 51/2 ф. превышения.

Кроме башен, замков и крепостей в Европе находится не мало башен, которые известны своею красотою, положением или какими либо историческими воспоминаниями. Таковы, напр., Мышиная Б. на средине Рейна, у Бингена, где с проходящих судов сбиралась насильственная дань, башня собора св. Стефана в Вене, башня Хиральда в Севилье, башня св. Маржа в Венеции, с которой открывается удивительный вид на весь город, наклонная башня в Пизе и наклонные башни в Болонь - Азинелла и Гаризенда и, наконец, из новейших - высочайшая в свете, железная Эйфелева башня в Париже.

В России башни также строились с незапамятных времен и упоминаются на первых же страницах наших летописей. Первоначально они были несомненно деревянные, так как все наши крепости были тоже деревянные. Форма их была четырехугольная, шестигранная и восьмигранная. Даже в такую сравнительно позднюю эпоху как XVI в. каменных и кирпичных стен, а следовательно и башен было чрезвычайно мало, за исключением, впрочем, монастырей, которые чаще обносились каменными стенами. Котошихин свидетельствует, что при царе Алексее Михайловиче было всего только двадцать городов, которые имели каменные стены. Прочие имели укрепления деревянные или земляные; а некоторые, как напр., Ярославль, имели деревянные стены и кирпичные башни. Количество башен в городах было весьма различно и зависело от длины стены; так напр., в Астрахани было десять башен, в Воронеже - семнадцать, в Архангельске - девять, в Тотьме - семь и т. д. Вышина, форма и размеры их были весьма различны даже в одном и том же городе, как это ярко свидетельствуют башни московского Кремля и многие летописные данные. Иногда они имели очень высокие кровли; бывали даже примеры, что кровля бывала выше самой башни, примером чего может служить одна башня в Олонце, которая имела пять сажень высоты, а кровля ее шесть саж. В плане башни редко бывали квадратные, а большие прямоугольные, напр., четыре сажени длины и две с половиною ширины; наиболее обычная мера была около трех саж. в длину и двух в ширину. Башни внутри по высоте обыкновенно разделялись полами на ярусы или этажи; полы эти назывались "мостами". Ярусов бывало обыкновенно три: нижний или "подошвенный", средний и верхний. В каждом ярусе устраивался свой "бой" - в нижнем стреляли из пушек и потому он назывался "пушечным", в верхних двух - из пищалей и мушкетов, а потому они назывались "пищальными" и "мушкетными". Иногда, впрочем, бои делались или в одном только среднем, или верхнем ярусе, а прочие были глухие. Ходы в башнях были или снаружи или внутри. Названия башен были весьма различны и находились в зависимости от их места, назначения, урочища, надвратного образа и пр. и пр. Так напр., башни, стоявшие по углам, назывались "наугольными", по средине стены - "средними"; башни с воротами - "проезжими", "воротными" и "на воротах"; без ворот - "глухими". "Тайничными" башнями назывались такие, которые ставились над водяным "тайником" близ реки; под ними устраивался колодец, имевший скрытое сообщение с рекой, или же из под них шли подземные ходы со срубами на реку длиною иногда более 10 саж. "Водяными" назывались те, где был выезд к реке; в московском Кремле была "водовзводная" башня, в которой подымали воду из Москвы реки в царский дворец. В монастырских оградах башни нередко назывались по название служб в них помещавшихся, каковы напр., "квасо-варенная", "пивоваренная" и др. Кроме этих общих названий у башен были еще имена собственные, которые происходили от урочищ, каковы напр. "Боровицкая", "Новинская" и пр. или от праздников, образов и церквей, как напр. троицкая, Спасская, Никольская, Константино-Еленинская и пр. Иногда на кровле башен устраивались чердаки, клетки или караулки для дозора, которые назывались "вышками", отчего и самые башни этого вида назывались "вышками". Число проезжих башен зависело от величины города; в больших - было по нескольку, в московском Кремле напр. - пять, а в маленьких - не меньшие двух; это делалось очевидно с тою целью, чтобы гарнизон мог спастись в одни ворота, когда в другие врывается сильнейший неприятель; в противном случае он был бы перебит в тех самых стенах, которые ему служили защитой. Ворота, разумеется, были самою слабою частью крепости и потому особенно сильно укреплялись башнями; так напр. башни ставились по бокам ворот, мы это видим напр. в Кремле Ростова Великого или в ограде Борисоглебского монастыря Ярославской губ., или же перед воротной башней устраивался особый, обнесенный зубчатой стеной дворик, на который вели первые ворота: с этого дворика под башнею в крепость вели вторые ворота; выгода такого устройства заключалась в том, что прорвавшегося через первые ворота неприятеля можно было перебить на переднем дворике с высоты его стань прежде, чем он успеет прорваться через вторые ворота; примерами такого устройства являются Спасская, Никольская и Троицкая башни московского Кремля. Иногда перед воротной башней с внешней стороны крепостного рва ставилась отдельная башня, которая составляла предмостное укрепление и защищала мост, ведший к крепостным воротам. Образцом подобных башен может служить башня называемая "Кутафьею", стоящая против Троицких ворот московского Кремля. Ворота в башнях были обыкновенно очень толсты и широки, отчего и самые воротные башни были гораздо большие других, напр. имели около семи саж. длины и ширины. Ворота эти делались из дуба, обивались иногда железом и запирались огромными замками и засовами. В мирное время ворота не затворялись, а только на ночь опускалась сверху решетка; эти опускные решетчатые ворота помещались внутри, на верху ворот в особых гнездах и делались с тою целью, чтобы их можно было опустить в решительную минуту и представить неожиданную преграду нападающему неприятелю.

Снаружи башни, под воротами, помещался обыкновенно образ святого или праздника, который давал название башне, иногда же в крепостных башнях над воротами устраивались маленькие церкви, а в монастырских оградах мы видим это почти постоянно. Кроме того, на проезжих башнях помещали боевые часы и вестовой колокол, который назывался иногда "всполошным", потому что в него били "всполох" или набирали и сзывали народ к сбору. Вместе с вестовым колоколом ставилась также "вистовал" пушка, которая служила для разных сигналов. На других башнях также привешивались иногда колокола; в них звонили во время вылазки для возбуждения отваги или во время отбоя неприятеля. - В темные ночи на башнях зажигались над воротами свечи в слюдяных фонарях.

В старых русских городах и монастырях сохранилось, к счастью, много башен, из которых многие отличаются в высшей степени изящными и художественными формами. Первое место между ними, конечно, занимают по красоте башни московского Кремля; - затем следует указать на башни Великого Новгорода, Ростова Великого, Ярославля, Нижнего Новгорода, Коломны, Тулы) Зарайска, Смоленска, Пскова и Астрахани; к числу монастырских оград с наиболее красивыми и наилучше сохранившимися башнями можно отнести ограды монастырей - Новодевичьего, Донского и Симонова в Москве, Троице Сергиевой лавры в Московской губ., Ипатьевского - Костромской губ., Спасо-Евеимиева - в Суздале, Борисо-Глебского Ярославской губ., Прилуцкого в Вологде, Кирилло-Белозерского в Новгородской губ. и Соловецкого - на Белом море.

Кроме башен разных кремлей и монастырей в России есть не мало башен отдельно стоящих и пользующихся громкою известностью, таковы напр. Сухарева башня в Москве, известная в народе под названием "невесты Ивана Великого", Меньшикова башня - там же, Евеимиева башня в Новгороде, Сумбекина башня в Казани, Белавинская и Столпьенская башня близ Холма, Люблинской губ., и КаменецЛитовская башня Гродненской губ.

О башнях см. - С. Violletle Due, "Dictionnaire raisonne de l\'architecture franaise du XI au XVI siecle" (т. IX, Париж, 1875) ; M. A. de Caumont, "Abecedaire ou rudiment d\'archeologie" (Caen, 1870 г.) ; James Fergusson, "A history of architecture in all countries, from the earliest times lo the present day" (Лондон, 1874) ; Николай Костомаров, "Очерк домашней жизни и нравов великорусского народа" (глава 1, Спб., 1887) ; В. Ласковский; "Материалы по исторг инженерного искусства в России." (Спб., 1858) ; А. Пузыревский, "История военного искусства в средние века" (Спб., 1884) ; П. Н. Батюшков, "Холмская Русь" (стр. 13, 21 и 29) ; "Материалы по археологии Кавказа" (часть 1, Москва, 1888) ; Н. M. Снегирев и А. Мартынов, "Русская старина в памятниках церковного и гражданского зодчества" (Москва, 1852) . Кроме того много снимков русских башен можно видеть в фотографических альбомах И. Барщевского, которые. имеются в Имп. публ. библ. и в библиотеке академии художеств.

Баядерки

(от португальск, bailadera, т. е. танцовщица) - так называют европейцы танцовщиц и певиц в Индии. Они распадаются на два главн. разряда, с многочисленными подразделениями. К первому классу принадлежат посвященные богам и богослужению, ко второму странствующие танцовщицы. Первые - девадази, т. е. божьи рабыни подразделяются по степени знатности семейств, из которых происходят, по степени значения божества, которому служат и по большему или меньшему великолепию и значению храма, на два отдела. К первому разряду принадлежат дочери знатнейших семейств из касты Вайсиев, к которой причисляются богатые земле владельцы и купцы, ко второму - дочери более уважаемых лиц из касты судров, т. е. ремесленников. В разряд девадази поступают в детском возрасте, причем требуется безукоризненное телосложение и родители должны торжественно отрекаться от как их бы то ни было прав на свою дочь. Только после такого отречения дается надлежащее обучение. Девадази должны воспевать во время торжественных процессий деяния и победы божества, которому посвящены, исполнять священные танцы, плести венки, которыми украшаются изображения богов и исполнять различные служебные обязанности в храме. Девадази первого класса живут в стенах храма и не имеют права выходить из своих помещений, без согласия старшего жреца. Они могут оставаться девственницами всю свою жизнь, но им разрешается избирать любовника как в храме, так и за его пределами, под условием принадлежности его к высшим сословиям. Связь с человеком низшего происхождения строго наказывается. Дети их, если это девочки, воспитываются для того же ремесла, мальчики делаются музыкантами. Девадази второго разряда мало отличаются от первых, с тою разницею, что более свободны, так как живут вне пределов храма. Ежедневно определенное число их по очереди принимает участие в богослужении, но при торжественных процессиях должны присутствовать все. Они поют и танцуют не только пред изображениями богов, за что получают определенную плату деньгами и рисом, но приглашаются и на другие празднества, свадьбы и увеселения. Существенно отличаются от девадази танцовщицы, которые кочуют по всей стране и приглашаются исключительно на частные празднества или в гостиницы, для увеселения иностранцев. Их называют: натш, нати, кутани, сутрадари, смотря по роду искусства. Некоторые живут независимо, по 10 или 12 вместе, кочуют с места на место и делят заработок с сопровождающими их музыкантами. Другие находятся под наблюдением дайей или старых танцовщиц, которые пользуются всем заработком и уже сами дают пищу и одежду своим подчиненным. Наконец третьи - совершенные невольницы старых женщин, купивших или принявших их в детском возрасте и затем обучивших ремеслу. Одежда этих танцовщиц весьма оригинальна. Танцы их скорее могут быть названы пантомимами, объяснение к которым дается в песнях, исполняемых речитативом музыкантами. Содержание песен счастливая или несчастная любовь, ревность, ожидание возлюбленного и т. д.

Баязет I,

Джильдерим (знач. "молния", прозвище, данное ему современниками за военные успехи) - старший сын Мурада и, род. в 1347 г., наследовал престол после отца, убитого в 1389 г., и тотчас же поспешил избавиться от родного брата Якуба. Смелый и предприимчивый, Б. вскоре наводнил своими полчищами придунайские государства и подчинил их себе. Затем, воспользовавшись раздорами между византийским императором Иоанном и сыном его Андроником, лишенным престола в пользу отцовского любимца Мануила, вмешался в дело и сначала было принял сторону Андроника, которого провозгласил императором, и заключил в темницу Иоанна и Мануила; но через два года (1394) возвратил власть последним, а Андроника сместил. В результате Б. привел Византийскую империю в полную от себя зависимость. Не довольствуясь этим, Б. в следующие два года завоевал Болгарию, Македонию, Фессалию, вторгся в Грецию, где разрушил до основания город Аргос, совершил набег на оба Архипелага и стал угрожать Седмиградии и Венгрии. Тогда король Богемии и Венгрии Сигизмунд набрал в различных странах значительное войско и выступил против грозного завоевателя, но под Никополем потерпел страшное поражение (28 сентября 1396) . 3000 пленных, попавших ему в руки, Б., разъяренный собственными значительными потерями, приказал изрубить. Следствием этой новой победы Б. было подчинениe ему Боснии, и он замышлял уже двинуться па Константинополь, когда в Малой Азии появился Тамерлан. Опьяненный своими успехами, Б. решился померяться силами с монгольским завоевателем, но при Ангоре (20 июля 1402) был разбит на голову и взят в плен. Здесь с Б. вначале обращались мягко, но после того как он принял участие в заговоре против Тимура, наблюдение за пленным усилилось и его стали на ночь заковывать. Но не верно, будто Б. по приказание Тимура, содержался в клетке; это утверждение порождено неправильным толкованием турецкого слова "Kafes", означающего не только клетку, но и комнату, замкнутую решеткой. Б. ум. в плену 8 марта 1403 г.

Ваш комментарий о книге
Обратно в раздел Наука












 





Наверх

sitemap:
Все права на книги принадлежат их авторам. Если Вы автор той или иной книги и не желаете, чтобы книга была опубликована на этом сайте, сообщите нам.